Антон шёл по аллее без всякой цели. Сентябрьский парк пах тёплой пылью и листьями, которые ещё не опали, но уже пахли осенью. Он сел на скамейку у пруда — просто чтобы посидеть, посмотреть на воду, ни о чём не думать.
— У тебя сигареты случайно нет?
Он поднял голову. Она стояла напротив — худенькая, в коротком летнем платье, которое явно было слишком тонким для этого вечера. Рыжие волосы, собранные в два хвостика, падали ей на плечи. Веснушки. Зелёные глаза, в которых было что-то такое, от чего он не сразу ответил.
— Не курю, — сказал он наконец.
— Жаль. — Она не ушла. Наоборот, села рядом, очень близко, так что он почувствовал запах её кожи — что-то цветочное, тёплое. — Тогда просто посижу. Ты не против?
— Нет.
Она положила ногу на ногу, платье скользнуло выше колена, и она даже не сделала вид, что поправляет его. Посмотрела на него сбоку, чуть прищурившись.
— Ты всегда такой серьёзный?
— Не всегда.
— Докажи.
Он засмеялся — тихо, удивлённо. Она смотрела на его губы, когда он смеялся, и не отводила взгляд. От этого у него в груди что-то дёрнулось и провалилось вниз.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— А какая разница? — Она наклонилась ближе, и один из её рыжих хвостов скользнул ему по плечу. — Мы же больше не увидимся.
— Это ты так думаешь.
— Это я так хочу.
Она сказала это совсем тихо, ему почти в ухо, и он почувствовал её дыхание на своей шее. Мир как будто сузился до этой скамейки, до её колена, которое теперь касалось его бедра, до её руки, которая легла ему на запястье — вроде невинно, но слишком медленно, чтобы быть случайной.
— Здесь за прудом есть беседка, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — В ней никого нет. Я проверила.
— Ты проверила?
— Я за тобой давно наблюдаю, Антон.
— Я не говорил, как меня зовут.
Она улыбнулась — так, будто это была их общая тайна, — и встала, протянув ему руку.
Он пошёл за ней. Не мог не пойти.
Беседка стояла в стороне от главной аллеи, за старыми липами, полускрытая ветками, которые свисали почти до земли. Внутри пахло деревом и прохладой. Она шагнула в тень, повернулась, и прежде чем он успел что-то сказать, её руки оказались у него на груди, а губы — совсем близко от его губ.
— Если хочешь, чтобы я ушла, — прошептала она, — скажи сейчас.
Он не сказал ничего.
Она поцеловала его первой — сначала совсем легко, почти не касаясь, как будто проверяя, не отпрянет ли он. Её губы были мягкими и тёплыми, с лёгким привкусом чего-то сладкого — то ли вишни, то ли просто её самой. Он почувствовал, как она чуть улыбнулась в поцелуй, и в следующий миг она уже целовала его по-настоящему — медленно, глубоко, не спеша, как будто у них впереди был целый вечер и никуда не нужно было торопиться. Её рука скользнула ему на затылок, пальцы зарылись в его волосы, и она притянула его ближе, и он услышал, как она тихо выдохнула ему в губы.
Он ответил — жаднее, чем хотел. Поймал её нижнюю губу, прикусил мягко, и она издала тихий звук — где-то между смешком и стоном, — от которого у него внутри всё сжалось. Её пальцы сжались у него в волосах сильнее. Он чувствовал, как её грудь поднимается и опускается у его рёбер, всё быстрее, и как её тело прижимается к нему всё теснее, как будто само собой, помимо её воли.
Главный бухгалтер