Впервые я встретил Ксению зимой, в середине января. Она пришла на кафедру, сняла тяжелый пуховик. В ее манерах, движениях была та привлекательная невинность, которую я давно не видел у своих студенток: Ксения не знала, как держать себя со старшим мужчиной, стеснялась, покусывала губы и сжимала кулачки до побеления костяшек, когда чего-то не знала. Эта невинность, эта неуклюжая прелесть удивительно шли всей ее хрупкой фигуре — стройной, с небольшой грудью под тугой водолазкой, с темными волосами, подстриженными под каре.
Ей нужно было помочь с английским. Да, в первый год Ксения не поступила, и решила походить на занятия последние несколько месяцев перед экзаменом, чтобы точно сдать. Надо сказать, с английским у нее было неплохо, но говорение страдало, потому мы много общались. Постепенно в течение пары месяцев я стал замечать, что Ксения начала чаще заглядывать мне в глаза, улыбаться, и тут же их снова отводить. Стул она теперь ставила чуть ближе, и иногда как будто невзначай она касалась своей худенькой коленкой моего колена под столом.
Наступила весна. С Ксенией мы теперь встречались три раза в неделю, дважды в универе и один раз, по пятницам, она приходила ко мне домой, благо, было недалеко. Этих дней я ждал больше всего. Дома, в светлом кабинете, мы сидели за широким письменным столом, практически плечом к плечу. Я чувствовал запах Ксении, ее легкий парфюм, шампунь на ее чудных темных волосах. Это сводило с ума.
Само собой, как только она уходила, я яростно дрочил, представляя ее голой, на коленях, во всех возможных позах на моем члене. Само собой, я думал, что этому не суждено случиться...
Наше последнее занятие, вечер, мой кабинет дома.
— Ну что ж, удачи. Приятно было с тобой работать, — сказал я, чувствуя, как сжимается сердце.
— Спасибо. И мне с вами тоже. Вы мне очень помогли, — она посмотрела мне в глаза, улыбнулась, отвела взгляд. Поправила волосы. Прикусив тонкую губу, она молча стояла, не уходила.
— Что-то еще, Ксюша? — воздух в комнате стал плотнее, будто пробежало электричество.
Ксения подняла взгляд. Ее щеки были залиты краской. Сердце у меня колотилось как бешеное, что-то должно было вот-вот произойти.
Она вытянула ко мне руки, и я, не раздумывая, обнял ее. Сперва осторожно, по-дружески, но спустя пару секунд уже крепче прижал ее. Маленькие груди Ксении прижались к моей груди, под ее футболкой с каким-то аниме-персонажем не было лифчика.
Тяжело дыша, я решился на следующий шаг. Я поцеловал ее. Губы у нее оказались мягкие, нерешительные, она не спешила отвечать мне, просто позволяла себя целовать, проникать языком в свой ротик. Подрагивающие ладони Ксении легли на мою грудь, а я своими скользнул по ее спине к талии, слегка задрал футболку и коснулся, наконец, ее кожи. Ксения задышала быстрее, прерывистей, но не оттолкнула, не дернулась. Она ждала моего следующего шага, и я, уже потерявший голову, не заставил ее ждать долго.
— Ты хочешь этого?
Покрасневшая девушка кивнула. Я сразу задрал ее футболку, оголяя аккуратные груди с пышными ареолами сосков и прильнул к ним губами. Ксения сладко и, как мне показалось, испуганно, застонала, но ее сосок напрягся у меня во рту, я нежно его прикусил.
Мы быстро переместились на диван. Ксения, стыдливо прикрывая груди, лежала и смотрела, как я снял с себя рубашку и штаны; оставшись в одних трусах, я расстегнул ее джинсы и медленно стянул их. Темный пушок внизу ее живота уходил под белые в красную полоску маленькие трусики. Я оказался над Ксенией, между ее ног. Целуя ее шею, вдыхая ее запах, я снял трусы
Гоу-гоу