Андрей медленно высвободился из неё, тяжело дыша. Его ноги дрожали, а на лбу выступили капли пота, смешиваясь с садовой пылью. Лариса, стоя на коленях, оперлась на руки, её спина изгибалась, а тяжёлое дыхание вырывалось из груди в глубоких, удовлетворённых вздохах. Воздух был густым, пах землёй, сорванными листьями и их телами. Несколько мгновений они молчали, слушая, как бьются их сердца и гудят пчёлы в зарослях сирени.
Наконец, Лариса медленно выпрямилась, потягиваясь как кошка после сна. Она обернулась к нему, и на её губах играла хитрая, довольная улыбка. Глаза блестели от возбуждения и власти. «Поработали, теперь можно и отдохнуть», — произнесла она голосом, который был одновременно ленивым и игривым. — «А погнали на речку, сполоснёмся, позагораем».
Андрей кивнул, чувствуя, как наливается неловкость. Он всё ещё не мог поверить, что только что произошло. «Я... я плавки не взял», — пробормотал он, отводя взгляд и застёгивая джинсы.
Лариса рассмеялась — низким, грудным смехом, который заставил её грудь затрястись. «А я без купальника», — ответила она с вызывающей непринуждённостью, проводя рукой по своим разгорячённым бёдрам. — «А мы дикарями. Спрячемся в траве. Найдём такое местечко, где нас никто не увидит». Её взгляд был прямым и полным недвусмысленных обещаний. Андрей проглотил, чувствуя, как снова поднимается знакомый жар. Он мог только кивнуть в ответ.
Они добрались до реки быстро, почти молча. Тропинка вела им вдоль заросшего берега, подальше от пляжа, где могли быть люди. Трава была выше колен, щекотала голые ноги Андрея, а жаркий воздух пах речной влагой и разнотравьем. Лариса шла впереди, её раскачивающиеся бёдра гипнотизировали. Она нашла то, что искала: небольшую поляну, окружённую густыми зарослями ивняка и высокой осоки. Место было идеальным — укрытое от чужих глаз, с выходом к мелкой, тёплой воде.
«Вот здесь», — сказала она, бросая на землю свёрнутую футболку. Не говоря больше ни слова, Лариса расстегнула шорты и сбросила их на траву. Затем, одним движением, сняла и мокрую от пота и потаивших желаний футболку. Она стояла перед ним совершенно голая, под полуденным солнцем. Её пышная фигура казалась созданной из мёда и сливочного масла. Тяжёлые груди с тёмными, напряжёнными сосками, мягкий живот, широкие бёдра и тёмный треугольник редких волос между ног. Андрей замер, а затем, следуя её примеру, тоже начал раздеваться, его пальцы немного суетливо растёгивали пуговицы.
Когда он разделся, Лариса уже лежала на одежде, раскинув руки. «Намажешь меня кремом, Андрей?» — попросила она, протягивая ему тюбик. — «А потом я тебя». Её голос был мягким, но в нём слышалась властная нотка. Андрей опустился на колени рядом с ней. Он выдавил на ладонь прохладный гель, который пах кокосом и лавандой. Он начал с её спины, проводя руками по гладкой, тёплой коже. Его ладони скользили по её лопаткам, по изгибу талии, спускаясь к упругим ягодицам. Он мажал её тщательно, чувствуя, как под его пальцами напрягаются мышцы. Он перевернул её на спину.
Теперь его руки двигались по её животу, по бокам, поднимаясь к тяжёлым грудям. Он мазал их, чувствуя, как под его ладонями твёрдо стоят соски. Лариса тихонько застонала, когда его пальцы задержались на них. Его руки скользили ниже, по внутренним сторонам её бёдер. Он раздвинул её ноги и его пальцы коснулись нежной кожи у входа в пизду. Она была уже мокрой, горячей и разбухшей от желания. Он провёл пальцем по её влажной щели, и она вздрогнула. Андрей продолжал тереть её клитор, пока её дыхание не стало прерывистым, а бёдра не начали подниматься навстречу его руке. Она потекла.
Павел и Ирина