Муж уехал в командировку на неделю, и я решила: поеду на нудистский пляж одна. Хотела понежиться на солнышке, на природе, в тишине и спокойсткии. Нашла место подальше от всех — за небольшим песчаным холмиком, где, как мне казалось, никто не заметит. Расстелила полотенце, медленно разделась догола.
Моё тело — 24 года, спортивное, узкая талия, грудь второго размера с твёрдыми розовыми сосками и, главное, большая, тяжёлая, круглая жопа, которая всегда была моей главной «достопримечательностью». Я намазала себя маслом для загара, особенно тщательно втирая его в ягодицы, массируя их круговыми движениями. Пальцы скользили между щёк, я невольно коснулась ануса и почувствовала, как киска сразу намокла. Легла на живот, слегка раздвинув ноги, задница чуть приподнята — чтобы солнце грело всё. Жара, шум моря, лёгкий ветерок между ног... Я закрыла глаза и провалилась в сон.
Очнулась я от острого, давящего ощущения в заднице. Сначала подумала, что это сон, но потом почувствовала, как что-то толстое, горячее и живое медленно, но уверенно входит в меня.
«Ааааааааахххх!!!» — вырвалось у меня.
Я попыталась приподняться, но тяжёлое тело навалилось сверху, сильные загорелые руки прижали меня к полотенцу за плечи.
«Лежи, сука. И не дёргайся», — произнёс низкий голос с кавказским акцентом. «Ты здесь специально разлеглась голой жопой кверху, чтобы тебя выебали. Смотри, какая у тебя жирная, сочная задница... просто молит о хуе».
Я обернулась через плечо. Надо мной стоял зрелый кавказец лет 47–48: крепкий, мускулистый, с короткой чёрной бородой с проседью, тёмными глазами и тяжёлым взглядом. Полностью голый. Его хуй, толстый и венозный, уже наполовину сидел в моей жопе. Он не стал церемониться. Одним сильным толчком вогнал его до самых яиц.
Я закричала в полотенце. Жопа горела, растягивалась до предела — я не была готова, но его смазка и масло сделали своё дело. Он начал жёстко ебать меня прижимая всем весом к песку. Каждый толчок сопровождался громким влажным шлепком — его тяжёлые яйца били по моей мокрой киске, а большие ягодицы тряслись и хлопали, как две сочные подушки.
«Ох, какая тугая жопка... но уже течёт, блядь. Ты специально сюда приехала, чтобы тебя трахали разные хуи, пока муж на работе, да?» — он говорил грязно, с акцентом, ускоряя темп.
Я стонала, уже не пытаясь сопротивляться. Боль быстро превратилась в дикое, животное удовольствие. Я подставляла жопу, выгибалась, тёрла клитор о полотенце. Он шлёпал меня по ягодицам — звонкие, жёсткие удары, от которых кожа горела и краснела.
«Да... еби меня... еби мою большую жопу... жёстче, старик...» — вырвалось у меня.
Он заржал: «Старик? Сейчас я тебе покажу, как “старики” ебут таких жирнозадых молоденьких блядей».
Трахал он меня долго и по-настоящему жёстко. То глубоко и медленно — почти полностью вынимая и вгоняя обратно одним движением, то быстро и коротко, вбивая меня в песок. Я кончила первой — резко, с криком, ноги свело, киска брызнула на полотенце, анус сильно сжался вокруг его толстого хуя. Это его и довело. Он зарычал, вонзился по самые яйца и начал кончать. Горячие, густые струи спермы хлынули прямо в мою кишку — я чувствовала, как меня заполняет, как живот слегка вздувается от количества. Он кончал долго, толчками, пока не опустошился полностью.
Когда он наконец вытащил хуй, из моей красной, зияющей жопы потекла белая густая сперма, стекая по промежности и на полотенце. Он посмотрел на это, плюнул мне на дыру и сказал:
«Хорошая работа, шлюха. Твоя жопа — огонь».
Одеваться он не стал — просто взял вещи и ушёл за холм, даже не оглянувшись.
Я осталась лежать. Тело дрожало, ноги не держали. Жопа болела приятно,
Подружека