После всего произошедшего Лена очень изменилась. В её манерах, движениях появилось что-то манящее, притягивающее, её облик будто что-то сразу обещал мужчине, нечаянно бросившему на неё взгляд. Она стала более открыта для общения, появилась некоторое кокетство, игривость. Легко знакомилась, с новыми партнёрами, «не бросаясь», тем не менее, на каждого первого встречного. За те несколько недель, прошедших после увольнения с работы, она поменяла с десяток мужчин, с каждым из которых переспала по нескольку раз. Позволяла им всё, за исключением боли и грязи, наслаждалась возможностью быть доступной, развратной, похотливой и бесстыдной... Через два-три дня после каждого, как правило, бурного свидания, ей снова нестерпимо хотелось принадлежать кому-то, быть схваченной, распятой, пронзённой кем-то во все свои естественные отверстия, хотелось отдать себя, своё нежное тело для самых изощрённых «утех», насладиться своей доступностью и бесстыдством. Из всех своих последних партнёров больше других Лене нравился Вадим, стройный симпатичный шатен, всегда очень уверенный в себе, во многом бесцеремонный, напористый, страстный. Будучи лет на десять моложе Лены, он своей энергией, изобретательностью, и какой-то даже вседозволенностью в сексе, очень привлекал её к себе… Он мог себе позволить такие экстравагантные выходки, после которых, любая женщина, будь она на месте Лены, прекратила бы всякие с ним отношения, но только не Лена… Например, поднимаясь в лифте, Вадим, поддавшись своему внезапно возникшему желанию, мог неожиданно прижать её к стенке кабины и, запустив горячую ладонь между её ног, страстно мять её лоно, одновременно впиваясь в её губы влажным жарким поцелуем… Или, находясь где-нибудь в гостях на вечеринке друзей, затащить её в какую-нибудь кладовку или туалет, силой поставить на колени и грубо, на грани насилия, заставить делать ему минет… Несмотря на такие поступки, а быть может именно благодаря им, Лена продолжала встречаться с Вадимом. В сексе он делал с ней всё, что ему заблагорассудится и не встречал ни малейшего сопротивления. Всегда с удовольствием отдаваясь ему, Лена по его желанию становилась во все мыслимые и немыслимые позы: стоя, лёжа, сидя, на всех предметах мебели и на полу, на кухне, в ванной комнате, где угодно и как угодно. Влагалище, рот и анальное отверстие всегда были в его полном и безоговорочном распоряжении. При каждой встрече она отдавалась ему со страстью и готовностью, снова и снова нанизываясь на его сильный горячий жезл, «выжимая» из него все «соки» до последней капли. Она всегда оставалась довольна и вполне удовлетворена, но, тем не менее, может быть где-то в глубине души, или в подсознании, пряталось желание продолжить «праздник плоти», раскрыть свою тёплую влажную щель для новых страстных проникновений, ещё и ещё наслаждаться движением могучего члена во всех своих отверстиях… Естественно, Лена не говорила Вадиму о своих тайных желаниях, скрывая их даже от себя, но однажды Вадим понял, а точнее почувствовал это сам. Будучи в очередной раз «выжатым как лимон» после бурного секса с Леной, «опустошённый», он лениво ласкал её податливое тело, наслаждаясь нежностью её гладкой кожи, слегка покрасневшей в местах, где его бурные ласки были особенно страстны - на груди, бёдрах, в промежности. Мягкие губы её «истерзанного» влагалища, были расслаблены, легко раздвигались пальцами, открывая желанный розовый вход в сладкие недра женского тела. «Поиграв» нежными губками лона, Вадим ощутил, как они снова становятся упругими, наливаются кровью. В женщине снова просыпалось желание, несмотря на то, что едва ли не десять минут назад, она содрогалась в конвульсиях бурного оргазма, в бешенном темпе пронзаемая, упругим членом. Но Вадим был уже просто физически не в состоянии удовлетворить это новое желание,
Кризис 2