тайфун, собирающийся из «ниоткуда» в считанные секунды. В очередной раз, взглянув на собеседницу, он вдруг почувствовал, что член вздулся и принялся диким зверем рваться наружу. Ему пришлось - предварительно поерзав на стуле - сесть боком, чтобы скрыть это. Он перевел разговор в юмористическое русло, стараясь изо всех сил казаться веселым; потоки возбуждения не уходили. Тщетно. Теперь к ним ко всему прочему прихлынула легкая грусть. Горькая, рвущая изнутри: ощущение беспомощности, чувство того, что твои самые заветные желания не будут воплощены в жизнь, как бы ты не старался. Иван высказал все, что он думает «по поводу собаки физрука», после чего молча посмотрел в окно. На его лице застыла легкая едва уловимая тоска. Наташа прищурилась: - О чем задумался? - Помнишь те картины у тебя в зале? - протянул он. - Что там сфотографировано? Она ненадолго задумалась. - Отель… - послышалось после небольшой паузы. - А что за Отель? У меня такое чувство, будто я когда-то был там… - Честно сказать я и сама не знаю… это отец их привез. Сказал памятные для него места… Нет, Ивашка, - принялась она за старое, - чую я ты не из за этого грустишь. - Не называй меня так! Не люблю, когда это делают. - Извини. Неловкость. Иван сжал губы так, что они побелели, и слегка наклонил голову. - Мне уже, наверное, пора… - промолвил он. – Я не надоел тебе? - Да что ты! - улыбнулась Наташа. – Нет! Нет! Даже наоборот… - Ты серьезно? - Да, меня очень даже устраивает твое общество, - заверила она, - если ты поводу родителей, то не беспокойся: они придут не скоро. Грусть отхлынула, сменяясь резким невнятным импульсом похожим на нечто вроде остророго желания… Рисковать? - Слушай, - сказал он, посмотрев на девушку, - что ты думаешь обо мне? Как ты ко мне относишься? - Хорошо, - пожала плечами Наташа, - а как к тебе еще относится? Она на секунду задумалась. Заманчиво улыбнулась. Потом, встав из за стола, продефилировала – пройдя по периметру кухни, повиливая бедрами – остановилась, провела правой рукой по груди. Медленно сползла до юбки и будто бы даже приподняла ее, обнажив трусики. Затем дернула заколку, распустив безумное пламя волос. - Я нравлюсь тебе, так? – вкрадчиво спросила она. И ему вдруг показалось, что он самый неотразимый мужчина на свете. Не одна женщина не откажет такому. Зверь бессознательного, скребя когтями, рвался наружу. - Отсоси! – воскликнул, наконец, Иван. - Что!? - округлила глаза Наташа. - Ты ведь хочешь почувствовать во рту настоящий мужской член? - подскочил со стула парень. - Нет… - начала отступать она. - Иваш… Ваня что с тобой?.. – Ничего. Просто я хочу, чтобы ты у меня отсосала!.. Да, да. Отсосала. Немедленно! Продолжая отступать, девушка заметно покраснела. В глазах читались смущение и страх. - Я не хочу. И слушай… тебе лучше уйти. Извини. Я себя плохо чувствую. - В заду чешется, сука? Ну, это ничего, - приближался Иван - новый Иван – Иван-Зверь, - подойди поближе и я тебе почешу. Ты ведь никогда не засовывала туда больших предметов? - Перестань так говорить! - Можно исправить это недоразумение. Я ведь знаю, как ты хочешь, КАК ТЫ… Наташа вскрикнула, и со всех ног кинулась к входной двери. Иван
Мои любимые глисты 3.