Проблемы везде одинаковые, будь то поселок, будь то областной центр. Другое дело, что кроме, как с тобой я на подобные темы ни с кем не разговаривал. Среди братвы мы обычно просто обсуждали наших подруг, делились переживаниями, волнениями. Это помогало держаться нам на высоте и не падать духом в сложных ситуациях.- Очень повезло, здесь особенно не с кем поделиться наболевшим, выразить, что у тебя на душе и на сердце. Есть один парнишка, Игорек, давно знаю, но ему не до меня, у него своя жизнь, свои проблемы. Я его почти не вижу. Но теперь я с тобой, и мне спокойно на душе. Я счастлива. В этом слове все сказано.- Ах, Таня, если бы ты только знала, какое ты сокровище. И как бог отпустил на землю такую милую, ненаглядную душу.- Вот это комплимент! Дрюша, я безумно тебя люблю, ух как люблю!- Я тебя тоже, каждый вечер, я узнаю от тебя что-то новое, интересное, мне хочется знать все, что ты знаешь, чувствовать то, что ты чувствуешь, жить твоими радостями и печалями и главное никогда с тобой не расставаться.- Эй, не загадывай! Когда ты ешь что-нибудь вкусное, например мои пельмени, ты же не говоришь, вот бы вечно жрать! Любовь хороша, пока она горит, пылает, а угольки и давняя привязанность лишь ранят и без того истерзанное сердце.Наступила продолжительная пауза. Костер, задыхаясь от недостатка веток, погас, словно давая зрительное подтверждение последней фразы Татьяны. Она сначала посмотрела на пепелище, а потом подняла взор на звезды. Андрей смотрел на нее и едва не проронил меленькую слезинку от влаги в глазах.- Мы знакомы всего неделю, а мне кажется, что вечность..., - глядя в небо, прошептала Таня, и вдруг, словно угадав состояние парня, уронила две жгучие слезы, - неужели мы вместе будем лишь какие-то нелепые пол века с небольшим? И это награда за ту нежность и заботу, что мы дарим друг другу? Как нам быть, а Дрюша?- Мы что-нибудь придумаем, ей богу что-нибудь обязательно придумаем.- Я верю тебе, мой свет...Глава 2 (Князь Автомеханического Княжества)Эх, Апрель и с каждым днем теплееОбнажилась робкая земляПо весне любовь хваляНеожиданно взрослеемИ гадаем, лучшее веляДве недели пролетели, как фанера над Москвой, незаметно подкравшийся Апрель вступил в свои права. Комбайны, своим грохотом оповестили всю округу о начале посевной. Деревня начинала работу, и пекарня из соседней деревни с трудом успевала печь для селян мягкий, ароматный хлеб. Поля все больше извергали разнообразные трели, чириканья, от перелетных птиц, вернувшихся в родные края. Безмятежные стрижи носились в безоблачном небе, как маленькие самолетики, не давая уснуть местным кошкам. Лес за деревней, казалось, замер, готовый каждый день взорваться бурной зеленью. Председатель достроил, наконец, свой пятый этаж и на выступлении перед односельчанами заявил, что скоро там укоренится его закоренелая племянница. Ходили слухи, что у Вилена какие-то проблемы с деньгами и строительство аэродрома, скорее всего, отменяется. А жаль, ведь деревенские слышали от старожилов, что кто-то видел настоящий самолет, но время стерло имена и обстоятельства. Местная речушка уже вовсю текла, освободившись от ледяных оков. У лягушек, по всей видимости, начался брачный сезон, по крайней мере, такого истерического кваканья деревенские не слышали уже давно.Утро. Девять часов. Тишина. Солнце едва выглянуло из-за крыш и труб маленьких бревенчатых домов и сквозь пыль окон, слабыми лучевыми черточками, тщетно пыталось разбудить комбайнера, доярку и кота Ваську на печке. Вдруг грохот жутко форсированного мотора разрывает рассветный покой. Андрюха несется на, только что починенном, самосвале по проселочной дороге. Пыль заволакивает небо, как во время
Вадома (из серии Маркиза ангелов)