обрел небеса, женившись на ней, сказал он и, склонившись на ручку кресла, откинул ее голову, целуя в губы. Как я была бы рада, если бы Филипп мог сделать так при других! Мне так хочется иногда, чтобы меня видели во время любовного желания. Небеса и еще несколько домов, милый, сказала жена и рассмеялась. Мне явно следовало поднять удивленно брови, что я и сделала. Я допивала уже третий бокал шерри и осмелела. Каким же образом? спросила я. Вопрос сразу же показался мне наивным и глупым, но, видимо, удовлетворил их обоих. Эвелин поднялась и подошла ко мне. Я некоторым образом понимаю такую походку и поэтому отставила свой бокал на столик у кресла. Она склонилась надо мной и поднесла свою руку к моему подбородку. Мой взгляд растаял в ее мерцающих глазах. Приходите завтра вечером и увидите, сказала она, а потом добавила еще мягче: Можно я вас поцелую, чтобы скрепить наш уговор? Я знала, что она поцелует меня в губы под взглядом Мориса. Он уже весь встрепенулся, как коршун. Чтобы немного ее подзадорить, я ничего не ответила, но тихо раскрыла губы. О, как сладок и мягок был ее рот! Наши губы встретились, языки соприкоснулись. Я почувствовала, как она взялась за мое платье, но быстро оттолкнула ее руку, едва она обнажила мои колени. Нет! Пожалуйста, не надо пока, сказала я, отворачиваясь. Наступило краткое молчание; она убрала руку, выпрямилась и разгладила мое платье. Завтра в три часа пополудни? спросила она. Я встала, пошатываясь. Морис улыбнулся. "Поцелуй ее еще", попросил он. Его глаза просто горели. Они даже не светились а просто лучились, не желанием, а радостью за нас обеих. Завтра, и она это знает, сказала я, а Эвелин рассмеялась и захлопала в ладоши: Господи, как я тебя люблю! Ты придешь, правда? Да, я знаю, что придешь. Морис заедет за тобой в нашем экипаже, если хочешь. Нет, я приеду в своем, сказала я: мне вовсе не хотелось попадать в зависимость, хотя бы даже к такой приятной компании; к тому же, я могла бы покинуть их в любой момент по своему желанию. Морис проводил меня в холл. Когда приедешь, она с тебя последние штаны спустит, сказал он, однако без малейшего намека на непристойность. Если успеет, поддразнила я. Обстановка была теплой и свободной. Я не чувствовала с их стороны никакого тупого понукания, памятного мне по другим мужчинам пытавшимся вести себя со мной вольно, не спрашивая моего мнения. Наш экипаж отвезет тебя, дорогая, сказал он и любезно проводил меня до него. Если бы и Филипп был таким, какой это был бы чудный брак! ДНЕВНИК РИЧАРДА Вчера мама явилась домой в странном расположении духа, не объяснив даже, где была. Она мурлыкала и напевала, но все время избегала меня. Эми весь день дулась и задирала передо мной нос. В любом случае, мне наплевать, что она там думает. Я попросил маму дать себя поцеловать, но она не разрешила и сказала, что больше мы этого делать не будем. Я обхватил ее, и она просто пришла в бешенство. Мы с тобой будем сегодня жаться? спросил я. Нет, нельзя, Ричард. Проказам должен быть и конец, сказала она. Я потупился и подумал, что хорошо бы у нас была миленькая горничная, чтобы ее свалить, а то наша сухая и простая. Однако, на сегодняшнюю ночь у меня есть план. Я хочу только поцеловать милую маму, но она ни за
Проблемный ученик (продолжение)