прокаленных за день каменных плит вокруг бассейна. Мы расположились в шезлонгах и потягивали из высоких бокалов холодное белое вино.- Я все время чувствую себя одной половинкой, а другая – потеряна, - говорила Люба. – Мне все кажется, что сейчас вот Володя войдет, улыбнется своей доброй улыбкой в бороду и спросит что-нибудь, какой-нибудь пустяк. А когда я засыпаю или просыпаюсь, мне все кажется, что он где-то здесь, рядом со мной. Даже чудится, как он переворачивается рядом со мной. И я все жду, когда он меня погладит, нежно, как только он это умеет делать. Не осуждай меня, что я вчера ревела, просто я не могу сдержаться, когда чувствуешь такое.- Куда уж мне тебя осуждать, я тебя, в общем, понимаю. То есть то, что ты тоскуешь и все ждешь. Но другое мне понять все же не легко: где ж твоя здоровая злость? Ведь он тебе не только ласковые слова говорил, но и изменял, да и не один раз – насколько мне известно. И ты его так легко готова простить?- Да, готова, наверное. Мы с ним так хорошо жили, так весело, так дружно. Я заботилась о нем, он – обо мне. Только ради этого я бы счастлива была, если б он вернулся. И носки бы стирала, и подметала, и вылизывала нашу квартиру и все-все. А теперь мне ничего не хочется делать. Я сама себе противна, что развела такую пыль, что грязная посуда на кухне уже воняет. Нет, я не хочу возвращаться в такой дом.- Но ведь он может и не вернуться никогда, ты понимаешь? И что же ты будешь делать?- Не знаю, не хочу даже думать, что тогда будет. Не представляю себя одной. Я же просто женщина. Мне иногда ласка нужна, я без этого чувствую себя совсем старой и никому не нужной. Мне так одиноко, так одиноко.На глазах ее вновь навернулись слезы. Поколебавшись, я спросил:- А как мужчина, Володя тебе хорошо подходил? - Ну да, конечно! Когда он прикасался ко мне, меня просто в жар иной раз бросало. Ты прости, что я так откровенно говорю, но мне хотелось его еще и еще. Я всякий стыд потеряла, возбуждала его всеми возможными ласками. – Она заметно покраснела и отхлебнула из бокала вина. – Так, какими? - Ну, сам догадайся.- Оральными, наверное. Или, там, вибратором.- И это было, - она вздохнула и вырвался нервный смешок. - Правда в последние годы он здорово охладел, как мне казалось из-за его диабета. Но может в этом были повинны его связи на стороне.- А ты что, ничего не чувствовала, какие-то признаки?- Ничего, представь себе. Словно слепая. Да я и сейчас не могу думать о нем плохо. Просто не получается.- Выходит, тебе в жизни больше повезло, чем мне.- Почему ты так говоришь? Твоя жена, мне кажется, к тебе прекрасно относилась.- Да, какое-то время это и было так, но потом… Потом, постепенно все стало по-другому.- Как – по-другому?Я заколебался, но откровенность с ее стороны требовала того же и от меня.- Ну, в прежнее время после любви мы долго лежали обнявшись, гладили друг друга, целовали в разные места. Мне нравилось, когда она ласкает меня языком. А еще больше мне нравилось то же делать ей. А потом я стал замечать, что она сразу после акта исчезает в ванной комнате, иногда надолго, так что я уже засыпал, ее не дождавшись. Затем, она стала говорить, что я мешаю ей спать. Храплю, например, а если не это,
Мой отчим