Ну, чё, малышня, пора вас просвещать, а то такие вы все такие несмышленоши, что за переулок стыдно… Ну, чё... Кто знает, откуда дети берутся? Мы стояли, мялись, не зная , что сказать. Никто ничего такого не знал конкретного. Интернета тогда не было. Да и телевидение было несколько иным. Рен-ТВ во всяком случае еще не вещало… — Ну? — грозно переспросил Лёшка.— Можно я? – словно в школе поднял руку Игорь – очкарик.— Говори…— Мне рассказывали, из капусты…— Двойка, — отрезал Лёшка. — Кто еще подобную лабуду скажет: в глаз получит. Если, кто и хотел что-то сказать, после таких слов, решил не высовываться.— А я знаю, — вдруг сказал самый младший из нас,Витька. Он совсем недавно появился в нашем переулке, переехал откуда-то из другого города. Мы знали только, что его отец был военный, и они постоянно переезжали. — Они из маминого животика появляются, — сказал Витька. — Вот у моей мамы животик рос-рос… А потом вдруг сестренка появилась, а у мамы животика не стало..— Молодец, пятерка! — Лешка отщелкнул окурок. До сих пор не могу понять ( столько уже лет прошло), зачем это ему было нужно? Нас, малолеток, просвещать? По пьянке, что ли ? Или еще почему… Психиатры сегодняшние наверняка определят в его голове некую ненормальность. А я до сих пор уверен, не было у него никаких «эдаких» отклонений. Возомнил он просто себя под воздействием портвейна этаким , так сказать, Макаренко
Холодный осенний вечер