ВОЗВРАЩЕНИЕ ДИМЫ28.10. На следующий день, у меня всё болело; я с отвращением сидела за столом и делала уроки в одиночестве (брат опять куда-то исчез). Я чувствовала как физическое, так и моральное опустошение, моя душа была наполнена чем-то нехорошим, гадким и склизким, а также подёрнута паутиной непонятной ноющей тоски. День был серый, сонный, с неба что-то сочилось, слегка разбрызгиваясь. Я закончила всё часов в пять вечера, когда уже слегка развиднелось и появился месяц. Я подошла к окну и мне захотелось завыть на него, чтобы вытянуть из себя с воем по ниточке всё то, что переполняло меня, опять появилось гложущее нехорошее предчуствие. (Что-то слишком часто.) Я была бы рада сейчас любой живой душе, которая пришла бы ко мне. Хоть бы кто-нибудь позвонил, что ли. Но телефон молчал. Тут раздался звонок в дверь. Я подумала, что это плод моего больного воображения. Но звонок зазвенел ещё раз, требовательно и настойчиво. На пороге стоял мой брат Игорь, да ещё и со своим приятелем Антоном! Я схватила брата за рукав, чтобы убедиться в его реальности. Тот недоумённо воззрился на меня и прошёл вместе с другом в квартиру. Я на радостях что-то приготовила им, угостила чаем. Я поистине наслаждалась каждой минутой общения с ними. Как говорил Антуан Сент-Экзюпери "Самая большая роскошь - это роскошь человеческого общения." Когда побудешь в одиночестве в грустный осенний день в полном одиночестве несколько часов, то они покажутся тебе годами. Я жадно ловила каждое слово, сказанное ими. - Что с тобой? - спросил Антон. Он видимо отнёс это на свой счёт, подумав, что он мне нравится. Я не сказала бы, что он мне противен, но у меня всё-таки есть Дима, по которому я соскучилась.- Я целый день была совершенно одна и ваш приход для меня как порция кислорода. Если бы вы не пришли, я бы, наверное, сошла бы с ума. Антон посмотрел на меня как-то странно. Нет-нет, пожалуйста не питай никаких надежд. Ты мне нравишься только как друг, не больше. Не думай, что ты вскружил мне голову. И вообще что ты на меня так уставился? Я же одета не во что-то особенное, так, по-домашнему: большой красный махровый мамин халат, распущенные волосы, которые я не успела заплести на ночь.В дальнейшем разговоре я не принимала участия. Но Антон, улучив момент, как только Игорь вышел, опять нехорошо посмотрел на меня, (я на всякий случай запахнула посильнее ворот халата) собрался с силами и сказал:- Мне не хотелось бы тебе этого говорить, но Дима, как бы это сказать...- Что Дима? С ним что-то случилось?- Он, он изменил тебе.Меня как кирпичом по голове ударило. Собственные измены вылетели у меня из головы, да это были не измены: я изменяла Диме с ним самим. Несколько минут я сидела в каком-то отупении. Антон наслаждался произведённым им впечатлением. В его циничный взгляде читалось:"Если он тебе изменил, то почему ты не можешь изменить ему?" Не дождёшься! А вдруг и Игорь, Антон и Антоновы слова плоды моего больного воображения? Я моргнула, потёрла глаза, ущипнула себя за руку. Антон сидел напротив меня и удивлённо смотрел, мол у тебя с головой всё в порядке? Видимо, не всё. Он смотрел на меня нормально, как смотрел бы на свою мать или сестру. Ну слава Богу. Вернулся Игорь и принёс бутылку ликёра "Шеридан". Мы выпили по чашке кофе с ним. Мирно потекла беседа на разные темы, слегка отвлечённые и такие же уютные, как свет лампы, висевшей над столом, как кухня,
Пофлиртовали!!!