не захлебнуться я быстро глотнула, но она вновь заполнила мой рот, я сделала второй глоток по моему телу разлилась приятная нега. Через несколько дней я была готова к занятиям вновь. Когда пришел Джим мы повторили несколько занятий. Вдруг он поросил забраться на него, причем так, чтобы мои пухлые губки оказались около его рта. Встав на колени я приготовилась к блаженству, он не заставил меня ждать, нежно коснулся языком моего влажного тела, потом подтолкнул меня руками в перед в спину, от чего инструмент оказался у моих губ. Мигом поняв намерения Джима я, не дожидаясь его наставлений, схватила его инструмент рукой. Открыв рот вобрала, сколько могла. Джим взял рукой мои груди и языком проник в мое углубление. Началось невероятное. Я никогда не могла представить себе, что этот урок принесет столько блаженства. Полнота ощущений была настолько сильной, что незаметила как я несколько раз обессилила во время урока. Когда Джим заставил меня освободиться от инструмента, я была в таком экстазе, что он продолжал свои ласки. Постепенно его член стал набухать и был снова готов к работе. Крепко сжав его руками и, не переставая его ласкать, я начала быстрыми движениями руки двигать вверх и вниз кожицу инструмента. В ответ язык и губы Джима удвоили ласку. Быстрыми кругообразными движениями бедер я помогала ему, нежное тело касалось не только языка и губ, но и всего его лица. От изобилия влаги оно было мокрое. С каждым мгновением приближалось желанное чувство бессилия. И наконец я, а через некоторое время и Джим в полном бессилии с громкими вздохами прекратили это восхитительное занятие. Ни ту ночь ни в следующею у нас не было желания продолжать уроки, настолько полным было удовлетворение. За эти дни мы много переговорили с Джимом. Самым главным было же возвращаться в колледж. Он обещал меня устроить в одну из школ для девочек, чтобы я жила в его городском имении. Меня это нисколько не обрадовало. Я привыкла к Джиму и мне нисколько не хотелось прерывать наши занятия. За два дня, до отъезда в город, приехал брат Петр и сразуже навестил Джима. Закрывшись в кабинете они очень долго очем-то беседовали. Затем Джим поднялся в свою комнату, лицо его было озабоченное, тяжело вздохнув он сказал: "Анна брат Петр мне все рассказал и он знает о наших занятиях. Устроил мне скандал и требует моего согласия на повторение с тобой нескольких уроков. Выхода нет надо подчиниться. Приготовься я сейчас приду." Не смея ослушаться, потерять расположение Джима, я разделась и накинула на себя халат. Сев в кресло с трепетом ожидала их появления, невольно вспоминая о прошедших уроках. Я вынуждена признаться, что ничего против того чтобы повторить пару уроков с братом Петром не имела. Меня только беспокоило и смущало то, что Джим будет видеть это. Я еще не доумевала почему брат Петр сам не сказал мне о своем желании, а обратился к дяде Джиму. Вскоре раздался стук в дверь, я позволила войти. В комнату вошли дядя Джим и брат Петр. - Здравствуй Анна!" - весело сказал Петр. Джим же молчал. - Ты готова Анна?" темже голосом спросил Петр. Я кивнула головой. - Ну вот и хорошо. Не будем терять времени. А ты Джим разве не оставиш нас одних?" спросил Петр. - Нет я буду рядом," - сказал Джим и отошел в сторону, повернувшись к нам спиной. Немного поколебавшись, Петр прижал меня к себе и стал жадно обливать поцелуями. Сквозь сутану я ощутила его твердый инструмент.
Записки современной московской дамы. Часть III. Тиха украинская ночь или дефлорация