Категории: Жено-мужчины
Добавлен: 20.05.2018 в 12:03
У мальчишек забурлили гормоны, они выпучили глаза и стали преувеличенно бурно высказывать свое изумление: «У - у – у! У твоей сестры «буфера»! «Вот это «бульвары»! Я, хотя презирал и ненавидел сестру, но в тайне гордился ею перед «пацанами», будто в том, что у Таньки «буфера», была моя личная заслуга. Так я во втором классе гордился перед дворовыми друзьями велосипедом, который мне подарил покойный отец и тем, что он был офицер и ходил в форме. - А ты у нее трусы видел? – спросил рыжий Сашка Максимов. - Конечно, видел, - ответил я как можно небрежнее, с тоном превосходства, - дескать, для меня это пустяки. - А какие они? Расскажи, - прошамкал туповатый двоечник Колька (фамилию за давностью лет забыл – то ли Ефимов, то ли Ефремов). - А чего рассказывать? Ну, трусы как трусы. - А нам можешь показать? – робко спросил рыжий Сашка. - Запросто. На том и уговорились: завтра я принесу в школу Танькины трусы и покажу приятелям. И авторитет среди «пацанов», и ябеде-Таньке еще одна маленькая безнаказанная месть. Тот зимний день начала декабря 1971 года, навсегда изменивший меня и мою жизнь, начался как обычно. Я встал утром, позавтракал и сел за письменный стол готовить уроки. Точнее, делать вид, что готовлю уроки, а на самом деле сидел перед раскрытым учебником истории и думал о чем угодно, только не об истории и опостылевшей школе. Этот спектакль я представлял для единственного зрителя – Таньки, которая, как и я, училась во вторую смену и следила, чтобы я перед школой не балбесничал, а усердно делал уроки, иначе она расскажет маме. Я давно уже по утрам ломал эту комедию – она избавляла меня от занудных нотаций сестры и обеспечивала мне алиби - в случае очередной двойки я мог сказать, что я учил, я все знал, просто учительница вредная, придирается ко мне. И сестра всегда могла маме подтвердить: да, он готовился, только он тупой и ничего не соображает. Сама она была если и не круглой отличницей, то близко к этому, и мне постоянно ставили ее в пример и мама, и учителя. На оценку сестрой моих умственных способностей я не обижался, потому что тупым себя не считал и, хотя и огрызался: «Сама ты тупая!», в принципе, меня такое определение устраивало, поскольку давало мне право плохо учиться. Наивная мама верила и даже жалела меня: старшая дочь и красавица, и умница, а вот младшенькому бог не дал ни красоты, ни способностей. Итак, я, как обычно, сидел за письменным столом в маленькой комнате нашей двухкомнатной «хрущовки», смотрел в книгу и видел фигу, а Танька, сделав уроки с вечера, хлопотала по хозяйству – прибиралась в комнате, в которой я сидел, потом в зале. Потом вернулась ко мне комнату (я
Я стала шлюхой(продолжение ночи разврата)