и посмотрел на своего мальца. Он был в полной готовности, блестящая от предэякулята головка требовала немедленного погружения в жерло женского вулкана. Я поднес его к половым губкам мой любовницы, и Катя пальчиками раздвинула их, приглашая войти в нее. Благодаря большим размерам ее задницы, киска располагалась как раз на нужном уровне, и подкладывать подушки не потребовалось. Член заскользил по обильно увлаженному лону, и мы с Катей одновременно испустили сладкие стоны. Неужели мне удалось сделать это. Я полагал, что на такую зажатую девушку могут уйти месяцы, но вот она лежит подо мной и сладко вздыхает от моих проникновений.Решив не церемониться, я начал трахать ее в жестком темпе, засаживая свой ствол по самое основание. Хотя ее киска была довольно тугой, женской смазки хватало с лихвой, и никаких болевых ощущений у девушки не было. Это было понятно по ее непристойной реакции. Она мотала головой из стороны в сторону, от чего прическа распалась окончательно, и пряди волос прилипли к влажному от пота лбу. Долгое протяжное «нет» сменялось пошлым согласием в самых ярких красках женского мата, коготки моего котенка время от времени вонзались мне в предплечья, оставляя заметные царапины. Я согнул ее ноги в коленях и, слегка приподняв их, упер голени любовницы в свои плечи – так член входил еще глубже и кроме того я мог свободно гладить ее пухлые мясистые ляжки. Наклонившись, я поцеловал ее сочные губки. «Так глубоко», - охнула Катя, жадно заглатывая воздух. Я намеренно подался еще как можно дальше вперед, в таком положении головку члена приятно щекотала какая-то шершавая поверхность стенок ее вульвы. Мое тело застыло на мгновение и тут распутница заскулила от блаженства, а я почувствовал легкое сжимание ее влагалища – она кончала. Такое быстрое разрешение стало для меня неожиданностью, я ведь еще толком не набрал темп, но мне было приятно осознавать, что я доставил плутовке удовольствие. Почему-то в тот момент меня переполнила нежность к этой такой родной девочке. Я шептал ей о том какая она замечательная и восхитительная и еще какую-то ерунду, за которую мне было бы стыдно в нормальной ситуации. Член я не доставал, позволяя ей продлить радужное парение плоти, просто поправлял ее пряди волос и целовал лицо: губы, щеки, вздернутый носик. - Мне так хорошо, - тихо пропела она через пару минут, - грех всегда так сладок.- Дался тебе этот грех, - прервал я ее, в очередной раз, целуя раскрасневшиеся губы, - что дурного в том, что два человека наслаждаются своей близостью.- Ты не понимаешь, - словно извиняясь, говорила она, - это все неправильно, но теперь уже поздно. Я знала, что так и будет, еще когда увидела тебя на остановке в тот день. Я пошла в храм, чтобы отогнать эти мысли о тебе и молилась о спасении пока ты пожирал меня своими бесстыжими серыми глазами. - Так это ты моя искусительница, - засмеялся я, - значит это не я опорочил целомудренную прихожанку, а у нее самой в светлой головке зародились темные мысли. Мне нравится, что сейчас ты была такая развязная и похотливая, и еще я так рад, что мы встретились.- Я не знаю, рада ли я, - протянула Катя, - ты мой воздух, без тебя я уже не могу, хотя знаю, что пропадаю, теперь я твоя вещь и мне не вырваться. Моя жизнь была так понятна и так проста до тебя, а сейчас я лежу в твоих объятиях и совершенно не могу собрать мысли в единое целое.
Особенности национального собачьего секса в зимний период