больше не пострадает. И подойдя к бившему в нетерпении копытом любовнику, женщина тяжело опустилась среди мокрой травы на колени и двумя руками стала гладить висящий до земли скользкий уд. Поначалу все шло вроде неплохо. Но вскоре стало ясно, что подобной ласки похотливой животине явно недостаточно. А время шло. Мысль о том, что может увидеть случайный прохожий заставила Тамару перейти к более решительным действиям. Она высунула язык и пощекотала самый кончик огромного органа. От нового ощущения бык дернулся, скользкий агрегат вырвался из рук и неожиданно вонзился в женский рот.
Придавленная к земле Тома была не в силах поднять с колен и с ужасом поняла, что сейчас ее просто раздавит. Огромный член никак не мог протолкнуться глубоко в горло. Хотя бугаю, этого, судя по всему, очень хотелось. И когда он опять дернул мощным крестцом вперед, Томе деваться уже было просто некуда. От дикого давления ее позвоночник стал сжиматься, ноги напряглись. Но все было тщетно и от следующего толчка (от которого орудие пыток все же еще сантиметров на десять продвинулось в напряженное горло) до предела сжатый позвоночник сзади неожиданно распрямился, проткнул кожу между ягодицами и копчик, до этого находившийся в согнутом положении, вышел наружу. Ноги от немыслимого напряжения начали искривляться, где-то укорачиваясь, а где-то становясь толще и крепче. Еще один мощнейший толчок и головка члена, наконец , опустилась в желудок. (Копчик уже торчал из низа спины на добрых 10, а то и 20 сантиметров.) И в этот момент бык кончил. От нескончаемого потока у бедной женщины страшно раздуло живот. Казалось еще немного и она лопнет. Но в последний момент что-то внутри ее не выдержало и жидкость потекла в какую-то внутреннюю полость.
Бык шагнул назад. Огромный, перемазанный спермой член выскользнул из горла Тамары и она, неожиданно потеряв опору, сползла в какую-то яму, наполненную дождевой водой. Это и спасло ее от позора. Не успел бык сделать и пары шагов в сторону поселка, как из-за деревьев с матерной бранью выбежал мокрый от дождя пастух, который уже почти 2 часа искал по округе неизвестно куда запропастившуюся скотину. Замершую в воде женщину пастух в темноте к счастью не заметил, а вот ее полюбовнику досталось кнутовищем по хребту. После чего бык довольной рысцой потрусил в свое стойло.
Самой Тамаре дорога домой в этот раз далась очень тяжело. Каждое движение оказывалось не таким как раньше. Все тело стало чужим. Практически пришлось ползти, помогая себе руками..
А из раскрытых окон первого этажа гремела музыка. Но в окна никто не смотрел. Дождь он и есть дождь.
Тамара чудом вползла на второй этаж. Открыла дверь и тяжело перевалилась через порог. Она была так разбита, что даже не было сил почесать привычно зудевшие рога о косяк. Только и смогла, что прикрыть дверь и уснула прямо в прихожей.
Это утро запомнится ей на всю оставшуюся жизнь, так как оно отделило привычное незатейливое размеренное прошлое от безумного настоящего и пугающего будущего. Из зеркала в прихожей на Тамару смотрело что-то непонятное. В глаза бросались уже знакомые, ставшие за ночь еще длиннее элегантные коровьи рожки, очень большие томные, пусть и слегка глуповатые чуть-чуть навыкате «коровьи» глаза, изящные чуткие ушки. Ну, к этому она уже почти привыкла. Но вот все остальное… Ее нижней половины просто больше не было. Точнее она была, но только не ее. Весь низ казалось принадлежал какой-то незнакомой белой корове. Таз стал еще шире. Мощные коровьи ноги, заканчивающиеся крепкими раздвоенными копытами, были более плоскими в отличие от женских.
Евротур