корову, пока всё стадо еще было далеко от их дома. Зорька спокойно приняла Колькины ласки, а при приближении стада стала опять беспокойно мычать и вроде бы искать глазами кого-то. И тут молодой племенной бычок, которого селяне сообща держали в стаде, вывалился из общей коровьей толпы, подскочил к Зорьке, ткнулся мордой ей под хвост и мгновенно взметнулся над ней, положив передние ноги Зорьке на холку. Вылезший откуда-то красный, острый на конце хуй без промаха вонзился в Зорьку. Бык пару раз качнул задом, потом резко дернулся вперед и тут же медленно и обессиленно стал сползать с Зорьки. - Колян, скажи матери, что ваша корова сегодня обгулялась, пусть число запишет! - крикнул Кольке подошедший пастух, дядя Вася. . . Весь день Колян провел в воспоминаниях о том, что произошло с ним за вечер и утро, и мечтал о том, что в этот вечер он еще раз кое-что засунет Зорьке. От этих мыслей он кончил раза три за день, но вечером его ждало глубокое разочарование. Зорька, как он ни старался, никак не хотела стоять на месте. Едва только разгоряченный Колька подставлял стульчик к ее заду, как она переходила с места на место, сводя на нет все его усилия. Измучившись, Колька раздрочил свой хрен и спустил в тряпочку, загодя приготовленную еще днем. А на следующий день он уехал в город в ПТУ учиться на тракториста: каникулы кончились.
Снова лето