смотря на это, сознание оставалось не затуманеным.
Дренейка не сразу поняла, что её отравили. Мощный организм сопротивлялся токсину достаточно долго. Только когда в глазах начало немного двоиться, а пальцы задрожали, Подагра заподозрила неладное. Потянувшись к поясу, вытащила флакончик с целебным зельем, сорвала пробку, выпила одним глотком омерзительно горькую жидкость и спрятала опустевшую бутылочку в кулаке. Дожидаясь, пока снадобье подействует, застонала и упала на бок, спиной к рыжей, задерживая дыхание и обмякая.
— Таараши, что с тобой? — эльфийка подскочила с ног, и присев у груди дренейки, испуганными глазами посмотрела на неё. Дааа, актерскому мастерству этой чертовки, мог позавидовать любой театральный деятель Штормграда, или Луносвета. Эльфийку, в пылу её ожидания, даже не смутило то, что зелье подействовало так быстро, а кроме того дренейка почему-то упала. Возбуждение охватывало её хрупкое тельце, причем не только сексуальное.
— Плохо... себя... чувствую... — темнокожая наёмница дрогнула, покрепче сжимая в кулаке пустой флакончик, и прищурилась на рыжую. Вытянула вторую руку ладонью вперёд, вцепилась в запястье ушастой. Дёрнула к себе с неожиданной силой и выбросила навстречу сжатый кулак, ловя Альрину прямым в челюсть. Удар был нечестным, подлым и сильным, хотя и вышел несколько смазанным из-за отравы. Наверное, это и к лучшему — ударь дренейка изо всех сил и точно в цель, могла бы и шею сломать.
Эльфийка явно не ожидала такого поворота событий. Не такую картину она рисовала себе, когда они скакали на коне, по холмам Тернистой долины, не такую, когда клала в сумку два зелья, эти мысли пронеслись у неё в голове. Сильным ударом она была отброшена на три шага назад, и упав на спину, тяжело застонала. В глазах темнело, а в ушах бил залп сотен пушек. Удар вышел достаточно сильным для эльфийки.
Дренейка поднялась, прянула вперёд, нависая над синдорейкой. Вцепилась в роскошные рыжие локоны стальными пальцами, наматывая длинную пышную гриву Альрины на кулак, дёрнула на себя, запрокидывая голову ушастой назад, и одновременно усаживаясь на поясницу синдорейке, вдавливая в сырую траву, заставляя болезненно выгнуться в спине. Послышался шелест извлекаемой из ножен стали и к нежному горлу ушастой прижалось лезвие гранёного кинжала. Дренейка всё ещё не слишком хорошо координировала свои действия, и не рассчитала усилий — клинок проколол кожу, и несколько алых капель проступило у острия.
— У меня к тебе несколько вопросов. — зарычала наёмница, тяжело дыша.
Альрина ненашутку перепугалась, ощущая на себе весь вес темнокожей дренейки, да и легкий порез на горле не говоря о руке, тянущей её волосы, доставлял ей боль. Может в иной ситуации она бы и не расплакалась, но понимая, что сейчас сама вырыла себе яму, решила не сжимать зубы, и дала волю эмоциям. — Я скажу! Я скажу! Не убивай! — отчаянно закричала девушка, выглядя действительно жалкой и испуганной.
Наёмница сдавила коленями хрупкое тело эльфийки под ней с такой силой, что, казалось, рёбра Альрины вот-вот треснут, а потом ослабила хватку в последний момент, но не слезла с неё, продолжая вжимать ушастую в землю. Не убирая ножа, злобно зарычала:
— Разумеется расскажешь. Потому что если не расскажешь, я буду отрезать от тебя по кусочку и скармливать тебе же, пока не запоёшь, птичка. Начну с твоих очаровательных ушей.
Тупая боль была невыносимой, она ощущала как её хрупкие кости практически выгибаются под весом наемницы. И эта боль выбрасывала из её головы остатки здравого смысла, давая доступ к её сознанию словам дренейки и её угрозам, которые были восприняты как никогда в серьез. — Ненадо! Умояю! Ааа! Я буду говорить! — выкрикивала эльфийка, прерываясь чтобы издать
Под душем