и стала с удовольствием высасывать из меня все, пока не не высосала до последней капли. Я сначала был в шоке, а затем сам втянулся в процесс, схватив Катю за волосы и натягивая на треть длины — больше в нее не влезало. Такого острого наслаждения я еще не испытывал ни со своими многочисленными армяночками, ни с Дианкой, наверное, тому причиной было то, что я накормил своей спермой свою родную тетю. Обсосав досуха мой член, она поднялась с колен, и держа обеими руками не опавший до сих пор ствол, вымолвила:
— Узнаю Игнатьевскую породу — ни у кого не видела такого большого достоинства, хотя недостатка в любовниках не имела, только у своего отца как-то подсмотрела в бане. Тогда я посочувствовала маме, думая, как же ей больно, когда такое чудище влезает в нее — он в висячем состоянии напоминал длинную толстую сардельку! В общем, дорогой племяш, сегодня вечером жду твои извинения в постели, и надеюсь, что ты оправдаешь мои ожидания. А теперь беги на работу и не задерживайся вечером, я буду тебя ждать с нетерпением! Звонко шлепнув мне по попе, Катя нежно поцеловала меня в губы, обтерлась полотенцем, и ушла, провоцирующе виляя своей умопомрачительной попкой. Я же был в состоянии щенячьего восторга, вспоминая сегодняшнее утро, и время пролетело быстро как никогда. Купив шикарный букет из 19 алых роз, я взял бутылку шампуня, «Рафаэллу», и с бьющимся сердцем позвонил в дверь тетиной квартиры... Когда дверь открылась, я чуть не потерял дар речи — передо мной в шикарном красном кружевном белье стояла Катя, обутая в туфельки на высоких шпильках.
— Проходи, милый, о, какие прекрасные розы! Я заждалась тебя и вся горю от желания заняться с тобой любовью. Мог бы и пораньше придти! Взяв из моих рук букет роз, она повернулась спиной и пошла, крутя булочками упругой попочки, и я не удержался, хлонув по ее ягодицам.
— Проказник! Ты давай открывай шампанское и разливай по бокалам, пока я поставлю розы в вазу.
Войдя в столовую, я увидел красиво обставленный стол с разными закусками и парой бутылок вина и коньяка. Открыв шампанское, я разлил его в бокалы, ожидая Катю, шуршащую на кухне с цветами. Мне не терпелось снова увидеть прелестную Катю в этом сексуальном белье, а она, словно услышав мои мысли, появилась в комнате с букетом роз, уже находящимися в вазе.
От созерцания полуголой фигуры Кати мой дружок задымился в штанах, и чтобы скрыть свою эрекцию, я сел на стул. Катя положила вазу на стол, ушла куда-то и вернулась со стремянкой, которую разложила возле антресоли, залезла на нее и попросила подать ей вазу. Взяв из моих рук вазу, она попросила подстраховать ее, а сама, вытянув руки вверх, попыталась разместить вазу на верхней полке, но хлипкая конструкция стремянки зашаталась, а я стал удерживать стремянку, чтобы она не упала. Катя с испуганным криком сказала, чтобы я держал ее, а не стремянку, что я и сделал, вцепившись обеими руками в ее ягодицы. Она искоса посмотрела на меня и наконец положив вазу на полку, перевела дух, назвав меня своим спасителем, а я, распаленный близостью ее прекрасного полуголого тела, стащил с нее ее прозрачные трусики до лодыжек и стал осыпать поцелуями ее упругие полупопия, и несмотря на негодующие возгласы тети, впился ртом в ложбинку между ее ягодиц, вдыхая дурманящий аромат ее киски и облизывая ее киску и сжатый анус. Катя взвизгнула, чуть не упав, если бы я не подхватил ее на руки, после чего я отнес
насильницы Вика