и широкими резинками чулок были голые узкие участки моих белых бедер.
По прежней схеме Креола зафиксировала меня в кресле, с тою лишь разницей, что в анусе у меня не было пробки. Окинув взглядом комнату, собрав какие-то вещи, она вышла. Я слышал что из коридора она постучала в дверь супругов. Приоткрыла ее, негромко сказала: «Готово».
Ко мне вошла Сара с бокалом и с бутылкой вина, на этот раз она была в красном боди и черных ботфортах.
Я ожидал, что она принесет свой замечательный банан. Ну она отпила из бокала, наклонилась надо мной и стала жадно целовать меня, наполняя мой рот вином из своего.
Она отпивала, пускала струю, и я своим ртом ловил ее, и глотал, едва не захлебываясь. Сара поила меня и поила, мочила средний палец в вине и вставляла мне в анус, а потом целовала глубоко запуская в меня свой язык.
Я совсем ошалел от крепкого вина и поцелуев, а она расстегнула мой халатик, прошлась горячим мелькающим языком по животу, по пупку, по соскам. Снова смочила в вине палец и вставила в меня.
Потом она застегнула на мне халат и села в обычное кресло:
Вскинула ноги на подлокотники, стала ласкать вагину и груди:
— Тинотенда, любимый, войди, - пригласила она.
Я не поверил своим ушам, и даже испугался. Как, как она могла меня так подло предать, в угоду этому мерзавцу?! Я отчаянно задергался, пытаясь вырваться. Она глубоко отпила из бокала, снова смочила в вине палец. Жестко сжала мне рукой подбородок, пустила в рот струю, одновременно глубоко вставив в меня свой винный палец.
— Давай, любимый, эта сучка долго измывалась над тобой, накажи ее!
С другом...