важно. В животе, между ног непреодолимо ныло и стонало, Люба слышала, как начала хлюпать и чавкать ее вагина, и как эти звуки все сильнее заводили Лешу, который, кажется, потерял рассудок, и тянул ее за собой, словно главная его цель в жизни была затрахать ее до смерти в этот момент. Ей нравился запах его пота, как напрягались крепкие мышцы, как она ощущала себя такой маленькой и защищенной под ним, ей нравилось чувствовать себя его женщиной, самкой.
— Кончай, кончай, сука, — он перевалился на бок, повернув ее к себе, и подняв ее согнутую в колене ногу наращивал амплитуду, глухо шлепая по попе яйцами. Любино сознание в этот момент поплыло, она лежала с широко распахнутыми глазами, видя лишь искривленное от напряжения и похоти лешино лицо, в то время как он самозабвенно трахал ее на кровати родителей.
Они прижались носами, Леша оставил в покое грудь, и теперь сжимал ее щеки, делая рыбку, но это уже было не важно, Люба отдалась моменту, ощущая наэлектризованную легкость, и с каждым разом, кажется, вдыхая в себя целую комнату. У ее мужчины были глаза победителя по жизни, и она была его призом. Где-то на границе сознания щелкал телефон, наверное с новыми стихами, она вцепилась в его лопатки, уже ощущая на себе, что Леша не озаботился вытащить вовремя, зато он обнял ладонями рыжую копну волос и их владелица через его плечо, смогла увидеть удивленную сестру, стоящую в дверном проеме.
час моего времеми