с Ритой прогулялись немного, потом посидели в ресторане и поехали на Воробьевы горы. Всё же в душе я романтик и, встретив женщину своей мечты, хотел поухаживать за ней, прямо как в молодости ухаживал за ровесницами.
Березовые и кленовые рощи на Воробьевых горах встретили нас в сентябре, когда я вышел из госпиталя, настоящей золотой осенью. Деревья пестрели зеленоватой, желтой и красной листвой самых разнообразных оттенков, и такая же листва, но уже опавшая, мягким ковром стелилась под ноги. Это буйство красок под ярко-голубым не по-осеннему небом и точно так же не по-осеннему палящим солнцем радовало взгляд и наполняло душу каким-то невероятно безудержным оптимизмом. Ну и что, что впереди долгие холодные осенние дожди и просто пронизывающие сырые ветра, слякоть, а затем и пришествие зимней стужи, грозящей всех выморозить до мозга костей? За зимой опять придет весна, и расцветут буйные краски лета, чтобы приходящая им на смену золотая осень могла радовать нас так, как это она в сентябре. И вот сейчас январь! Вскоре мне улетать в Крым! А какой тут чудесный воздух! А какие виды на столицу с высоты этих гор. Мы с Ритой целовались под сенью деревьев, как будто мы с ней вновь стали совсем юными. Сегодня всё чудесно, а вот завтра - дела армейские!
Мало получить накладные и требования, важно теперь всё это выбить у наших подлых, жадных пройдох-снабженцев. И это - целове искусство! Но я придумал, как всё это провернуть! Передо мной сейчас стоял строй моряков из ленинградского полка морской пехоты - я их "выбил" в Генштабе как взвод своей охраны.
- Ну что, морячки, солёные уши, широкие клёши - воевать не передумали? Будете охранять командующего Крымским фронтом! А кто этот просто здоровенный "буревестник" - старшина первой статьи Мороз? А сейчас разойдись! А Вы, товарищ главстаршина Иванов, останьтесь ещё на пять минут. Есть разговор.
Я знал, что нужно обязательно полностью выговорить его звание, моряки почему-то особенно как-то переживали, если звание назвать "сержант", а не "старшина второй статьи". Рассказал я всё, что придумал и продумал Иванову, ему очень понравилось.
Маргарита оформила все документы за пару дней, сейчас мы с ней этим же вечером идём в этот дом - нужно всё осмотреть. Хозяева уже выехали, получив деньги и написав мне расписку - всё честь по чести. Только в памяти остались сладкие поцелуи горячей хозяйки - как она плакала при расставании. Ну ладно, заходим в дом. Молодец мой ординарец - на столе стоит ужин - чудесно пахнет яичница с колбасой, тут же солёные огурчики, порезанное сало с прожилками, ветчина и сыр - генеральский паёк. У Риты сразу даже заурчало в животе и у меня тоже - мы оба расмеялись. А Степаненко нам пожелал приятного аппетита и исчез - они с адъютантом устроились во времянке.
Мы чудесно поужинали, я рассказал несколько смешных историй и не выдержал. Я встал и, подхватив эту потрясающую молодую женщину на руки, понес знакомой дорогой в спальню. И там на какое-то время мы выпали из жизни. Сейчас для меня существовала только она, моя женщина, двигающаяся со мной в одном ритме, заставляющая забыть обо всем, кроме ее тела и нашей страсти! И я точно решил - она будет моей женой! К середине ночи мы все-таки остановились - я и сам не ожидал у себя такой бурной страсти.
Я улегся повыше и разглядывал бардак, устроенный нами в комнате. По полу была разбросана моя одежда, юбка и чулки Риты валялись у кровати. Одна подушка также валялась на
Дом на берегу. Часть 2