удивилась я. – Понимаю, расслабилась. Будешь в двойне наказана. Вот первое: теперь она будет на твоём попечении. Будешь кормить, водить в туалет, мыть?
Все трое выпучили глаза, не понимая меня.
— Чего уставились? – удивилась я. – Наша пленница будет постоянно связана. Разрешаю развязывать на ночь, и то прикованную. - Я достала ошейник и одела его на Дженнифер. Поводок я вручила Диане: - Держи! Да, Киска и трахать её только с моего разрешения. Запомнила?
— А второе наказание, мадам? – спросила Диана.
— Потом, после ужина! – отмахнулась я. – Так, Киска, привяжи... Хм, как тебя назвать? Дженнифер черес¬чур длинно, Джен – не хочется... Хм, коль мы тебя поймали, как птичку, то будешь вороной, тем более и цвет подходит. Привяжи, Киска, Ворону где-нибудь здесь и отправляйся готовить ужин. А мы с Барби пока перене¬сём вещи.
Ворона, привязанная к столбу у входа, выпученными глазами смотрела, как Диана и Барбара скинули всю одежду, и Диана на четвереньках убежала. Видимо, она решила, что попала к психам, потому что отшат¬нулась, когда я и Барбара прошли мимо с вещами.
— Мадам, а зачем она вам? – спросила Барбара, когда мы стали подниматься по лестнице на второй этаж, где были спальни. – Нас с Киской мало?
— А почему бы на отдыхе не позабавиться? – ответила я. – Тем более, что это каких-то две недели. Потом мы её отпустим и всё. А трахать её будем часто, чтоб прониклась. – Я подмигнула Барбаре.
Я выбрала спальню с огромной кроватью-сексодромом. Мы разложили вещи, которых, впрочем, было не так уж и много: ходить в одежде мы не собирались. Не для этого ехали. А потом отправились на кухню. Барбара, перешла на более привычный для себя вид ходьбы: на четвереньках. Отвязав Дженнифер, она взя¬ла в зубы поводок и потащила девушку за собой. Та заупрямилась, но получила полновесный удар хлыстом. Обычно я бью не сильно, это служило больше сигналом неодобрения, что сёстры прекрасно понимали, но здесь надо было применить силу и власть. Девушка охнула и схватилась за задницу.
— Пошла на карачках, гадина! – я замахнулась снова.
Та испуганно поскакала, едва не обогнав Барбару. На кухне Диана уже заканчивала готовить. При виде нас, она открыла бутылку вина и налила три бокала, один, став на колени, преподнесла мне, два других про¬сто поставила на пол. Барбара взяла свой, а на второй кивнула девушке.
— Нет, убери, - приказала я. – Сейчас Киска закончит готовить и напоит Ворону. Только так!
Затем началось то, что, по мнению Дженнифер, напоминало дурдом. Было выставлено шесть собачьих мисок, в три налито воды, в три положена еда, их поставили на пол. Для меня же положили в тарелки и пода¬ли на подносе.
— Как вы можете так вести себя? – полупрезрительно, полужалостливо сказала Дженнифер. – Где же ва-ше достоинство?!
— Там же, где и твоё, - сказала я. – Киска, кормить Ворону не надо. Пусть сама ест. Не захочет, убирай. Пусть ходит голодной.
— Слушаюсь, мадам! – кивнула Диана. – Ворона, будешь есть. Нет? Тогда поработай язычком! – Я раздви¬нула ножки.
Девушка сначала заупрямилась, но когда я взяла хлыст, на коленях подползла и принялась лизать. Так приятно ощущать у себя в пипиське молодой проворный язычок! До Дианы Дженнифер, конечно, было дале¬ко, но, тем не менее, что-то она могла. Диана быстренько всё съела, но тут я встала:
— Отведи Ворону в салон и приготовь нам кофе.
— Да, мадам! – пришлось сказать девушке.
Барбара явственно захихикала.
— А ты сбегаешь за сигаретами и пепельницей, - сказала я Барбаре. – Я там ничего
Танец Домино