Приведя Дженнифер ко мне, Диана вернулась на кухню готовить кофе. Барбаре пришлось бежать в ма¬шину за начатой пачкой, потому что я там оставила её. Дженнифер с изумлением смотрела на девушек, но молчала: я ей запретила говорить, только отвечать на вопросы и по возможности очень кратко. За каждый звук без разрешения полагалось наказание: три удара хлыстом. После пятнадцати ударов Дженнифер, поти¬рая красную задницу, решила, что молчание золото.
Когда все собрались, я провозгласила:
— Сегодня Большая Ночь Ебли! Ебать будем главным образом Ворону. Между собой тоже будем, но она должна быть всё время в работе. Ясно, девочки?
— Да, мадам! – ответили Барбара с Дианой.
Дженнифер открыла рот и тут же закрыла, помня о заднице. Я указала девушке на кофейный столик. Всё-таки я кое-чему её научила: к нему Дженнифер подползла на коленях. Развязав ей руки и ноги, я уложи-ла Дженнифер спиной на столик, и мы тут же привязали к ножкам её ручки и ножки. Диана тут же легла на неё и занялась пиписькой, Барбара села на лицо, подставив свою, а я взяла крем и принялась за попку. Всё-таки Диана здорово натренировалась за это время: если бы был какой-нибудь конкурс по вылизыванию жен¬ских гениталий, она бы точно была в десятке лучших, а то и вошла в призовую тройку. Дженнифер начала стонать почти сразу под действием её язычка. Только вот Барбара ей не дала сильно отвлекаться, заставляя вылизывать себя.
А я трудилась над анусом Вороны, сначала долбя одним пальцем, потом двумя. С тремя дело пошло ху¬же, но я была упрямая. Постепенно вошло три пальца. Не останавливаясь на этом, я добавила смазки и при¬нялась просовывать четыре. А Дженнифер и Диана получили по оргазму. Похоже, Диану лизать чужую пи*ду заводило не меньше, чем траханье. Тут попочка Дженнифер уступила и я ввела ей в задницу всю кисть и при¬нялась её долбить. Но девушке было не до этого. Барбара, наконец получила оргазм от неумелого языка Дже¬н¬нифер и уступила своё место сестре, а сама одела страппон и занялась киской, оставленной Дианой. По¬считав, что анус достаточно разработан, я взяла здоровенный страппон и, обильно смазав, постепенно вошла в отверстие и начала там работать. Этого Дженнифер вынести не смогла, и её потряс невиданный оргазм. А мы продолжали работать и работать. Наконец, после нескольких оргазмов, я и Барбара решили передохнуть, только ненасытная Диана присосалась к освободившимся дырочкам.
— Мадам! – Дженнифер вдруг впервые выдала членораздельное, кроме мата, когда её трахали. – Я хочу пи-пи, мадам, развяжите меня пожалуйста.
Мы втроём засмеялись, особенно её «пи-пи», но всё-таки развязали. Я на всякий случай ей всё-таки ру¬ки сковала, и Диана повела её на поводке в ватерклозет. Внезапно Дженнифер вскочила и бросилась бежать. Только вот двери оказались закрыты. Пока она соображала что к чему, Диана и Барбара были готовы схва¬тить её, только я им дала знак не спешить. Поняв, что бегство не удалось, Дженнифер как-то вжалась в дверь, осела на пол и прикрылась руками.
Я присела на корточки, отвела её руки и посмотрела на её лицо. Дженни¬фер плакала, она пыталась сдержаться, но слёзы всё равно катились по лицу. Я обняла её и стала языком сли¬зывать с лица слёзы. И то-гда девушка разрыдалась, прижавшись и упёршись лицом в мою грудь. Я начала шептать ей на ушко разные глупости, а Барбара и Диана стали ласкать её. Когда Дженнифер успокоилась, я спросила:
День первокурсника