и как-то так само получилось, что моя голова оказалась между Ирочкиных бедер, а ее личико против моего паха.
Лаская языком розоватые, чуть припухшие губки влагалища, я с удовольствием ощутил горячее дыхание и нежные прикосновения ее язычка к моему члену. Постепенно мы настолько увлеклись, что уже не только ласкали, но можно сказать терзали друг друга. Запустив сразу два пальца в истекающее медом лоно, я вылизывал, сосал ее клитор, одновременно проталкивая свой член в любвеобильный девичий рот. Перебирая, теребя пальчиками яички, Ирочка также неистово сосала мой член, забирая его глубоко, до самого горла.
Обоюдные ласки привели к известному результату. Задергавшись, задрожав всем телом, Ирочка кончила, извиваясь на моих пальцах. Я разрядился обильным потоком, заполняя ее жадный ротик своим нектаром, который она тут же, едва не задыхаясь, сглатывала.
Разрумяненная, вспотевшая, с непокорной взмокшей гривой волос Ирочка выглядела на загляденье. Набросив мою рубашку, она вышла на балкон подышать и тотчас заскочила обратно.
— Там этот мужик стоит, — прошептала она, прыская. — Голый.
— Наверное, извращенец. Возбудился от наших стонов, — сделал я вывод. — Хотя мы вроде бы не сильно громко…
— Наверное, — перебила меня Ирочка. — Хотя сейчас и на улице шумно. А ночью что будет?
— Ночью? — я подмигнул ей. — Ночью будем спать.
Она вдруг надулась, выпятила губки.
— Да ну тебя! — поняв, что я шучу, снова засветилась Ирочка. — Последняя наша ночь. Мне хочется чего-нибудь особенного. А тебе?
— Мне тоже, — ответил я, подхватывая ее на руки и опуская на измятую постель.
Игра?