брызжут в них — уже три месяца как не получается ничего у молодых возлюбленных в этой деревне. В других то деревнях иначе всё — там девки и парни на редкость плодовитые, а в этой деревеньке как?
Разрешение вопроса баба Нюра предложила простое — старосту решили отправить в тот самый лес, к тому самому мужчине, да поговорить с ним по честному. Онуфрий отказываться не стал, ибо понимал, что должен он на помощь прийти всей деревне. Тем более, что был он тогда весной вместе с другими мужиками на поисках, и сам лично ножик взял с кухни, чтобы в случае чего расправу учинить.
Тем же вечером Онуфрий достал фонарь и пошёл знакомой тропой в чащу. Долго шёл он мимо вековых деревьев, огибал страшные болота, в коих не один его приятель уже утоп. Рассвет близился, и мужчина уже было подумал, что никогда не найти ему пристанище странного бородача. Но тут мелькнул вдали свет окошка — староста направился на него.
Дверь не была заперта. Будто ждали внутри Онуфрия. Не ошибся мужчина, ибо как вошёл, сразу увидел перед собой черноглазого недруга — тот сидел на огромном деревянном стуле и притопывал ногой.
— Чего пожаловал, старик Онуфрий?
— Ты, батюшка, меня прости, но я по делу к тебе пришёл.
Онуфрий понимал, что называть батюшкой человека, который вдвое его моложе, глупо. Но чувствовал он, что незнакомец силу некую в себе таит — ибо даже предугадал он, что идёт деревенский к нему в жилище. Ночью ждал его, прямо на дверь смотрел злыми своими глазами.
— Знаю я, по какому ты пришёл вопросу. Видать, нету вас новостей хороших в деревне. Всё вы на девок своих грешите, их называете неправильными! А ведь не в девках дело, глупый ты чурбан! Дело-то в ваших молодцах. Это они новое поколение зачинают только по своей воле. А я как обещал вам, темноте, что отниму детей, раз вы на меня такой грех повесили, так и сделал.
— Стало быть, твоё колдовство?
Мужчина поднялся на ноги. Роста в нём было почти два метра. Не был он старым, напротив, угадывалась в чернобородом энергия нескончаемая. Быть может, колдун он настоящий, и уже тысячу лет в таком обличии ходит по лесам?
— От чего бы не признаться? Моё. Ну, раз ты хочешь проклятие снять, то надо до конца его выполнить. Сказал я вам тогда, что отберу детей. Стало быть, ваша деревня мне должна дать новых моих сыновей, продолжателей моего чёрного дела.
— Да как же, уважаемый, мы тебе их дадим? Наши мальчишки ничего в этом не смыслят.
Колдун усмехнулся, и посмотрел с высоты своего роста на хиленького Онуфрия.
— Ваши мальчишки мне не нужны. Пусть бегают да радуются жизни, пацанята деревенские. Понятное дело, что ничего они не смыслят в магии, да только вот это потому, что нет в них моей крови. А мне нужны мои дети. Девицы ваши, на самом-то деле, здоровы. Коль хотите снять проклятие, приводите сюда тех девок, кто не успел ещё родить. Первенцы их — моими быть должны, иначе никак. Родят девки, до году вырастят моих наследников, и только потом спадут все чары — и от молодых мужей своих девицы смогут округлиться. После 12 лет призову детей своих к колдовскому ремеслу, расстанутся они с родительницами да больше не увидятся никогда. По-другому не стать вашим Аглаям да Степанидам матерями. И никогда больше деревня ваша не увидит ни одного младенца.
Онуфрий чуть не упал. Долго не мог он поверить, что действительно такое просит колдун. Но громкие шаги хозяина хижины вернули его в реальность.
Пораньше дамой