неглубоким дыханием — верный признак того, что до пика ей осталось всего ничего. Страж, впрочем, и сам чувствовал, как неуклонно нарастающее напряжение готовится выплеснуться наружу. Тянуть было ни к чему.
Он ускорился до предела, буквально вжимая любовницу в медвежий мех. Вдохи и выдохи Лелиана участились настолько, что слились в один свистящий звук — а затем резко прервались. Девушка напряглась всем телом, беззвучно хватая воздух губами, её ногти прочертили глубокие царапины по спине Стража. Заключённый в двойные тесные объятия, чувствуя прильнувшую к нему Лелиану каждой клеточкой своего тела, Страж дёрнулся ещё раз — и с обессиленным удовлетворением опустился на девичью грудь как раз в тот момент, когда девушка расслабилась и с трепетным выдохом выпустила воздух из лёгких.
Бессилие длилось считанные секунды — хотя под стук бешено сокращающегося сердца и вторящей ему крови, словно тараном бьющей где-то в висках, эти секунды казались почти вечностью. Потом Страж соскользнул в сторону, чтобы не давить своим весом на Лелиану, и перекатился на спину.
Двое переводили дыхание до тех пор, пока треск поленьев снова не стал самым громким звуком в помещении. Страж почувствовал, как по телу разливается благодатное, ленивое тепло. bеstwеаpоn Огонь грел, но не обжигал, волосы Лелианы щекотали его плечо, и даже тишина, нарушаемая только звуками горящего пламени, словно имела тот же вес, что давними безлунными ночами в на скорую руку поставленном лагере. При должном усилии воображения можно было даже поверить...
— Этого шрама раньше не было.
Голос Лелианы разбил мимолётную иллюзию, и только давняя привычка держать себя в руках позволила Стражу не измениться в лице. Он повернул голову и скосил взгляд налево. Лелиана, приподнявшись на локте, внимательно разглядывала его мускулистый, поджарый торс. Указательный палец лёгким прикосновением прослеживал широкий рубец, протянувшийся под самыми рёбрами.
— И этого...
Безымянный палец лёг на след от колотой раны.
— И...
— Боюсь, тебе не хватит пальцев, — с улыбкой оборвал её Страж, перехватив ладонь, двинувшуюся к его исполосованной груди. — Десять лет — немалый срок.
— Похоже, что так, — откликнулась Лелиана. Под орлесианским акцентом угадывалась едва уловимая светлая грусть.
Страж повернулся на бок, оказавшись лицом к лицу с Лелианой. Ничто в нём не напоминало о недавних резких рывках — вернулась та же чужая, мягкая плавность движений, что так бросилась ей в глаза несколькими часами раньше.
— Ты... здесь? — не нашла она лучших слов. Узкая ладонь легла на грудь Стража, а голубые глаза вперились в него пристальным и отчаянно надеющимся взором.
— Где же мне ещё быть? — спокойно отозвался Страж.
— Я не о... — Лелиана сконфуженно улыбнулась и помотала головой. Не сейчас. Мужская ладонь ласково прошлась по рыжим волосам, а затем проследовала ниже. Страж придвинулся чуть теснее и ласково, но крепко прижал Лелиану к себе. Та чуть поёрзала, удобнее устраиваясь в объятиях, и встретилась взглядом со Стражем.
— Держи меня, — спокойно и серьёзно сказала она. — Я словно соскальзываю. Я ещё помню ту девчонку, что посреди Мора и войны могла забыть об окружавших её ужасах и начать радостно болтать о туфлях. Но она где-то далеко, и с каждым днём остаётся всё дальше, а будто падаю в какую-то холодную, колючую пустоту. Я боюсь того, чем могу стать, если она совсем пропадёт из виду. Мне нужно, чтобы ты меня держал.
— Я не мог бы тебя отпустить, даже если бы хотел, — хмыкнул Страж. — Я увяз в тебе, как в карамельном пудинге.
Лелиана фыркнула и ткнула его кулаком в бок, угодив в очередной из многочисленных шрамов. Страж не пошевелился.
Полуденный отдых