её долю с этим, ставшим родным для неё, легкомысленным мальчишкой, прильнувшим к её груди. Губы Петьки коснулись горошины соска, язык поиграл с ним, забрав в райский плен горячего рта. Лёгкий озноб пробежал по телу девушки, вызвав порывистый вздох. Тонкие пальцы Насти опустились на голову мальчишки, зарывшись в копне его волос. Приятное тепло разлилось по телу молодой женщины. Рука Петьки ушла под край юбки и скользнула по бедру, замерев на лобке стянутом трусиками. Сжатые ноги не пропускали настойчивые пальцы парнишки, пытающихся спуститься к промежности. Вспоминая вчерашний урок Татьяны, как следует подготовить женщину к желанному соитию, Петька опустился к ногам Насти и с некоторым усилием раздвинул сдвинутые колени подруги, целуя гладкую кожу бёдер. Нащупав прорезь в мягких валиках губ через лёгкую ткань трусиков, пальцами прочертил след к промежности и отодвинув край ткани, обнажил вход в глубину вагины. Настя оторвав голову от подушки, приподнявшись удерживала за плечи парня, пытаясь отстранить его от проникновения к влагалищу.
– Нет, милый не сейчас, не надо это делать. Я приду вечером к тебе, там ты мне хозяин, а сюда могут постучать и помешают нам. Отпусти меня, Пелагея Кузьминична, будет сердиться, она меня отправила с тобой поговорить, а всё кончилось опять этим делом... помоги мне одеться, я пойду. Настя спустила ноги с топчана, надела лифчик, позволив Петьке застегнуть его на спине, приведя себя в порядок, застегнув пуговицы на рубашке, она поднялась оправив юбку на бёдрах, встала между раздвинутых ног парня и обхватив голову Петьки прижала к себе, прошептав на ухо мальчишке:
– Не обижай, прошу тебя, свою Настю. Может, я не самая хорошая женщина, но никто кроме меня, не будет так любить тебя. Поверь мне, мальчик, главное чтобы ты это понял до того, как меня потеряешь. Она подняла Петьку с топчана и погладив его рукой по спине, подтолкнула к двери.
– Ну и славно, – увидев на себе тихий взгляд Насти, сказала Кузьминична, прижимая к груди голову своей любимицы. – Уладили и молодцы.
– Я обещала прийти нынче к нему на ночь, а он зовёт меня вовсе переселиться к вам.
– Дело надумал Петюшка, и в правду, переезжай, милая. Я ему накажу, чтобы перенёс твои вещички, а коечку мы пристроим как-нибудь.
Пелагея Кузьминична с материнской нежностью обняла Настю и поцеловала девушку, шмыгнув носом, утирая глаза концами белой косынкой.
* * *
В столовой Татьяна сама подсела к Сеньке и бросив косой взгляд на соседа тихо спросила парня:
– Нашёл?
Сенька сунул руку в карман куртки, нащупал ключ и опустил его в карман дождевика своей соседки.
– Молодец... завтра проверим.
В столовую вошли Митрохин с прибывшим мастером.
– Вот, ребята у вас новый мастер в бригаде, Стожков Виктор Сергеевич. Роман Николаевич, принимай пополнение, койку Кудряшова пусть занимает, введёшь парня в курс дела. Объяснишь наши порядки, парень холостой, принимайте в свою компанию. В правила досуга посвятите сами.
– Барышни! Чем народ кормите? – заглянул в раздаточное окно Митрохин.
– Что завезли, тем и кормим, – отозвалась из кухни заведующая, – девчонки, начинайте раздачу. А тебе, Павел Николаевич, скажу одно, хотите в щах видеть мясо, добудьте кабанчика. В лесу живём и ружья есть и охотники имеются. А пока ешьте овощные супчики и грибы вместо мяса.
Павел Николаевич поскрёб подбородок и пообещал подумать.
Чего, Паш, такая строгая. Обидел кто? – Поинтересовался супруг, глядя на суровую Пелагею Кузьминичну.
– Разговор у меня к тебе, муженёк, есть, давай выйдем на воздух, – они вышли из кухни и присели на лавку.
– О чём разговор? – спросил Митрохин жену, закуривая сигарету.
Инцест в моей голове 2: Конец разума