запахом. Не раздумывая, Петька зачерпнув пальцем прохладную мазь провёл им по вздыбившемуся члену. Но пока он был занят своим орудием, диспозиция участников этой незапланированной оргии несколько изменилась. Теперь на спине лежала уже Татьяна, а над ней, стоя на четвереньках, упершись перед собой руками, нависла Настя, покусывая соски Тани. Петька не преминул поспешить присоединиться к ним, приобняв круглые ягодички своей Настеньки, расцеловав их и проведя остатками мази по прорези между ними. Втянув носом аромат жарких тел своих женщин, с добавкой свежести крема на члене, он приставив свой стержень в предполагаемую звёздочку, со всей дури вдвинул свой инструмент. Находилось ли во рту у Насти на этот момент что-либо, можно было понять по дикому вскрику сначала Насти, и тут же визгнула Танька. Но процесс погружения в анальный проход прервать ему уже не представлялось возможным. Расширенные, слезящиеся глаза, молящее завывание девушки, не могло остановить младшего Митрохина. Достигнув предела погружения, Петька замер на время и под жалобный стон Насти отравился в обратный путь, преодолевая тесноту прохода. Татьяна, осознав, что произошло, возмущённо лягнула ногой братца, но удержала при этом Настю, обхватив ту за плечи.
– Потерпи, маленькая, сейчас пройдёт. Дай дураку закончить. Не плачь, милая. Это по началу только больно. Не спеши, оболтус, ей же и так не хорошо! Давай передышку девочке. После непродолжительных фрикций, произведённых Петькой, в глубину узкого прохода Насти, разлившийся оргазм в который раз за ночь настиг его, вызвав хриплый стон, из открытого рта малолетнего насильника. Поцеловав ягодицы своей мученицы, он вытянул из неё своё опусташённое орудие и откинувшись на спинку кровати, с блаженной улыбкой на губах, затих под всхлипывания Насти, упавшей на грудь подруги.
– Ты ведь мог порвать ей всё своей оглоблей, идиот! – воскликнула Татьяна, погрозив брату кулаком.
– Так я с этим... – ткнув пальцем в баночку мази, оправдался Петька.
– Я сейчас тебе засуну в задницу кулак... с этим, – подхватила сестра его отмазку.
– Что же тебе Настюш на придурков как везёт, – сочувственно обратилась она к подруге, поглаживая её по голове.
– Иди на мою койку с глаз долой, кретин, Насти до утра отлежаться надо.
Татьяна достала пальцем побольше мази и раздвинув ягодицы девушки, осторожно обвела растянутый анус. Уложив Настю под одеяло, она поцеловала её и скрылась у себя за занавеской.
– Подвинься, недоумок, нашёл на ком похабничать – извращуга. Оглоблю свою не сломал? Дай посмотрю. Узнаю, кому кроме нас с Настёной и мамкой попробуешь засунуть, сама отломаю.
Первые лучи солнца упали на штору, за которой спали обнявшись брат с сестрой. Настя, щурясь на настенные ходики, потянулась, ощутив лёгкое жжение в промежности и поморщившись осторожно села, спустив ноги на пол. Пора собираться на работу. Пелагея Кузьминична, наверное, ждёт их с Полиной. Не стоит её сердить. Девушка оделась и заглянув за занавеску к Татьяне, тихо вышла за дверь.
* * *
День обещал быть солнечным и по летнему тёплым. Полинка вышла из сторожки, наспех накинув на плечи вязаную кофту и петляя по тропке, заросшей травой, устремилась к столовой.
– Выспалась называется, – вспоминала она подробности минувшей ночи. – Лучше бы в общаге переночевала, там хотя бы удовольствие какое-то перепало, а тут эти лабораторные шалавы всю ночь на сменку лазали в митрохинскую койку. Откуда у этого старого кобеля только силы берутся!?
Рудникова, та поначалу, рявкнула на сестёр, чтобы дрыхли и не ворочались. Зато через часок своих усердий с Павлом Николаевичем, не выдержав накатывающих у себя оргазмов, сама окликнула Наталью и освободила место в койке Митрохина, предупредив её сестру дожидаться своей очереди,
Неожиданный массаж