что это была степная кобылица, настолько бурно она извергала из себя наслаждение, когда наступил момент. Она подбрасывала меня, стремясь получить наисильнейший удар, стремясь высосать из ситуации максимальное удовольствие! Она рычала и кусалась, за плечо, она царапала мне спину острыми коготками и сдавливала мои ноги своими, прижимая мой пах, к своей киске.
Казалось, она раздавит и мои яички и свою нежную писеньку, но, наступил момент облегчения. Она опала как-то сразу, расслабилась, совершенно обездвижено упав подо мной, и только по ее счастливой улыбке я понимал, что она не умерла.
Я все еще ласкал ее грудки, целовал ушки и шептан им нежные глупости, а она уже напряглась снова и, едва я продолжил фрикции, кончила снова! Потом, сразу за вторым разом – третий, потом, без перерыва, почти без отдыха, еще несколько раз, все громче м все с большей болью выплескивая слова благодарности. Под конец, когда она уже взмолилась:
— Все! Все! Прекрати, Ра-а-а-аб!!! Не могу-у-у-у! Пощади меня-я-я-я!, - Я воспользовался ситуацией и перевернул ее на животик.
Видя, что она совершенно обессилена и не может встать на колени, я просто поднял ее, почти невесомую попку и просунул под не подушку, открывая мою любимую картинку – прекрасные две сладкие дырочки, одна, слегка покрасневшая от недавних упражнений и другая, еще не задействованная в ласках, но тоже, вполне подходящая к моим намерениям. Я чувствовал, что долго не смогу больше сдерживаться. В паху моем тревожно ныли все органы. Я чувствовал, что масса сперматазоидов столпилась там у выхода и сдерживать их напор мне было не под силу.
Что мне нравится в восточном будуаре, так это наличие всяких там ароматических масел и мазей. Рядом, на резной тумбочке, я нащупал подходящую баночку из слоновой кости, сунул туда пальцы,, обнаружив нежную мазь и зачерпнул побольше. Ее попка была суха, но нежным цветком своим обещала вскоре впустить меня внутрь.
Моя царица лежала неподвижно, все еще находясь во власти возбуждения и отдыхала, но мои приготовления она воспринимала благосклонно и, даже расслабила анус, чтобы мне было проще начать.
Скользкий от масла палец пронырнул в нее гладко и она охнула от неожиданного ощущения.
— О! Да ты мастер! Это было приятно, Раб! Продолжай!
Я продолжил, все дальше и дальше проникая в нее, сначала одним, а потом подключил и второй палец, до тех пор, пока она вновь не задышала тяжело, приближаясь к новому оргазму.
Теперь я понял, что пора и, осторожно поднес свой член к новому отверстию. Внедрение было медленным, плавным и, когда я проскользнул тугой сфинктер, она застонала:
— Ой! Как же это прекрасно! Ох, давай еще, ой, как хорошо! Глубже..., дальше! Какой он у тебя огромный! Но...., мне не больно! Мне приятно... Я люблю это! О, господи, как же я это люблю! Пожалуй, Раб, я сделаю тебя своим евнухом! – но, видя, что я остановился в недоумении, поняла свою оплошность и пробормотала извинительно, - не, ты не так понял! Не останавливайся! Продолжай! Я сделаю тебя евнухом, как бы вроде. А, на деле – ты будешь делать это со мной каждый день. И по два раза. Как сегодня! О! Я сейчас кончу! Как прекрасно!!! Ты тоже!! Я хочу вместе с тобой!
Ну, что тут я мог сделать?
Все бурлило во мне уже давно и, только усилием воли я сдерживал тяжелую наступающую волну рвущуюся изнутри. Ее тугая попка массировал мой член настолько плотно и сладко. Он проваливался где-то внутри, потом выходил наружу, пройдя через сфинктер, затем, мгновение позже возвращался обратно, в невыносимую радость божественного тоннеля. Там было гладко, сладко, там было
Услуга за услугу