аромата не почувствовала. Видимо она хорошенько помылась. А уж как мне нужно помыться. Даже удивительно, что папа не вскинулся с дивана и не начал повторную игру со своей самочкой — ведь ароматы, исходящие от меня, кружили моё сознание.
Лейка душа, уже испытанный «партнёр», приложена к лобку, струи воды раздражают сикель и губки. Мои представления о том, что Артур сейчас так же в ванной, и аналогично снимает напряжения чресл, приводят меня к тому, что я вожу ладонью по рукоятке лейки. Фантазия до того реалистична, что я натурально сношаю свою же ладонь, исполняющую роль моего влагалища.
Шевеления струй воды синхронны с движением «члена», что делит моё сознание на две личности — женскую и мужскую. И всё это до того ярко и реалистично, кажущееся уже пройденным, доводит меня до сильнейшего оргазма, с громким падением на дно чаши.
Я лежу в позе эмбриона то тех пор, пока не постучалась мама, попросила разрешение войти. Спросила меня, что за шум.
— Поскользнулась. Упала. Переломов и сотрясений не замечаю. — вяло. Излишне вяло отвечаю маме.
— Голова закружилась? Менструация? — она должно быть поняла причину моего «развала», но деликатно умолчала.
— Не то, не другое. Попка худая, костистая. Локтем по борту ударилась, но всё окей, родная.
— Повернись, покажи ягодички... Да, на локте синяк точно будет...
— Ты же знаешь, что мне не привыкать к гематомам. К тому же сегодня опять паркурим и без ран вряд ли обойдётся... Тормоза и фары придумали трусы, мамочка. — моя всегдашняя отговорка на просьбы родительницы быть осторожней. «Движенье — жизнь! Экстрим — питание!» наш девиз.
Мама покачала головой, покинула ванную комнату. Помывшись, я начала готовиться к предстоящему паркуру. Взяла так же папку на формат ватмана А3, вложив в него подарок для Гали.
У беседки не было только именинницы. Я незаметно покачала головой Артуру, запрещая поцеловать меня при друзьях. Валя сидела на коленях Андрея и что-то шептала ему на ухо. Гоша мял в руках букет гвоздик, на которые смог наскрести финансов.
Когда в беседку вошла Галя, он первым подошёл, протянув букет, поздравил и поцеловал в уголок рта. Затем обнял и покружил её вокруг себя. Девушка поцеловала его в губы и расцепила кольцо рук с его шеи. Артур подарил диск с записью своей новой песни, которую никто из нас не слышал.
Валя и Андрей преподнесли имениннице шифоновый шарфик с преобладающим бирюзовым оттенком. За это время я успела раскрыть папку и показать всем свой подарок.
— Вау! Это я?! — Галя чмокнула меня в щеку, потрепала по каре волос.
— Я обязуюсь сделать для картины рамку! — сказал Егор.
— Это будет классно! — в унисон произнесли я и Галя. Я добавила: — Кстати, это не плохое ремесло. Мастеров по багетам в нашем городе нет. Ребят, чтобы не было удивлений, я влюблена в... Артура и прошу считать меня его девушкой.
— Ура-а-а! — закричали подружки. Друзья пожали руки. Мне и моему любимому. Он прилюдно поцеловал меня, окончательно завершив церемониал.
— Завтра я приглашаю вас всех в кафе. — сказал мой парень. — Не могу не отметить это событие.
— А я сегодня... в четыре пополудни. У меня дома. Родители по этому случаю возложили все приготовления на меня саму и не вернутся домой допоздна. — сообщила именинница.
Мы ещё поговорили, дожидаясь трамвая. В нём мы расселись по парочкам. Артур отдал мне пакет. Я посмотрела в него и вспомнила, что он не отдал мне толстовку, прикрывавшую эрекцию. На его подмигивание я ответила тем же. Потом я задумалась — семья Артура тоже не из богатых. Мать
Обычное счастье