вырастила его и старшую сестру в одиночку. И к тому же сестра залетела не вовремя, появился ещё один потребитель. Решила подогреть его финансово — я в этой дружине считаюсь обеспеченным ребёнком. Правда не мажористо, как детки других соседей, но кошелёк мой никогда не пустовал.
— Твоему отцу в контору не нужен сотрудник? Курьером там, или чем-то подобным. — будто прочтя мои мысли, спросил Артур.
— Я спрошу. — грустно ответила.
До заброшенного завода предстояло идти около километра, который я прошла в обнимку со своим любимым, продолжая беседу о работе для него и продолжении моей учёбы. Местная художественная школа не устраивала моих родителей, они гнали меня в столицу республики. Что сулило расставание с Артуром как минимум на девять месяцев.
В грустном настроении мы дошли до бывшего аммиачно-кислотного завода. Его конструкции привлекали нас тем, что состояли из стальных лестниц и площадок. Большие расстояния между резервуарами и трубами, подходили для выполнения различных сальто, киков и твистов.
Сложив вещи, мы приступили к разминке, разогреву мышц. А потом понеслось! Забылись все печали — у нас появились крылья. Мы перелетали через шести-семиметровые пространства, взбирались на головокружительную (для неподготовленных) высоту, прыгали, гася скорость падения пружиня ногами и перекатываясь кувырками по жестким прутьям и сеткам площадок.
Я ещё не испробовала секс с мужчиной, но чувство свободы тела превосходило мой опыт лесбийских игр с Валюшей. Так классно пролетать в узких пролётах меж оборудований с трубами; быстро сгруппироваться пролетая в десятках метрах над землей и зацепиться пальцами рук о стойки, перила, кожухи и тому подобные детали оборудования.
Полтора часа с перерывами по пять минут возродили во мне уверенность, что в моей жизни всё будет прекрасно. Мой любимый найдёт себе дело по душе.
Полчаса отдыха завершились лёгким омовением водой из принесённых бутылок. Причёсываться пришлось мне одной — даже Валя и Галя коротко стрижены. Я же себе такое не могу позволить — уши торчат, черепные кости выпирают. Нет уж. Один раз постриглась, хватит! Кролик-уродец с тонкой шеей.
Расходились по домам и обещали имениннице не опаздывать.
***
Посиделки у Галины закончились около восьми вечера. Я понимала, что её и Гошу нужно оставить наедине. И до чего дойдёт это уединение — их дело. Мой план на остаток вечера и начала ночи — обязательное соитие с любимым. О чём я размышляла, сидя за столом у Галины.
Валюшка не особенно делилась впечатлениями о своём опыте. Просто сказала:
«Это пипец, как хорошо!». Я и сама знаю, что первый раз всегда невероятен. Так же невероятен, как наша первая лесбийская шалость, когда она спрашивала: «Ты чего?»; «Зачем тебе это?»; Не могла же я ей признаться, что так я утоляю жажду по Артуру.
И вот мы с любимым поднимаемся в лифте на мой девятый этаж. До того, как раскрылись двери кабины, мы нацеловались до остановки дыхания. В прихожей вновь тискаемся, отчего я едва не забываю оставить метку, что со мной всё нормально, я дома — связку ключей на видном месте. Так получается, что кольцо зацепилось за мой ноготок и связка начала падать — я успела их перехватить и тут же сообразила, что тороплюсь.
Быстро просчитав, понимаю — я с самого утра спешу. Поспешила признаться Артуру, потребовала поцелуя так же спешно. И всё сегодня как-то скомкано, выходит из-под моего контроля.
— Мы дома. Только один процент вероятности, что нам кто-то помешает. Остальное делаем не спеша. Без взрывных мгновений. Сначала ты иди ополосни пот. Там полотенце кремового оттенка, воспользуйся им.
Артур закрыл дверь в ванную на щеколду, а я поправила простыню на постели, взбила подушки. И с каждым движением
Моя первая клизма