кульминация была достигнута — грифон зашёлся клёкотом и вогнал свой уд до самого живота. Из уст женщины вырвалось особенно громкое «Уааааах», и она обвисла прямо на члене грифона. Несколько секунд они так и простояли, замерев, а потом вдруг грифон сделал шаг назад и вытащил своё орудие на свободу. С его конца капала желтоватая жидкость.
Женщина с трудом села на колени в луже грифоньей спермы. Чудовище смотрело то на неё, то на Белоголовую. Грифон ожидал реакции, ведь он не знал, хорошо ли он сейчас всё сделал. Монстр оглянулся на Беала и опять глянул на только что взятую им самку. Вдруг та поднялась и на шатающихся ногах подошла к нему, погладила его по могучему мохнатому плечу и, поднявшись на мысках, чмокнула прямо в оперённую шею: «Спасибо! Это было потрясающе. Я рожу тебе могучего сына!»
— Ну что же, господа и дамы. Считаю эксперимент успешным. Лара, пока вы с Клыком остаётесь тут. Клык будет оплодотворять женщин в нужные дни, а мы скоро пришлём сюда ещё группу будущих матерей. Нам нужна большая армия. Роберт, ты отвечаешь за их боевую подготовку: личную, боевое слаживание в составе звеньев, крыльев, эскадрилий и так далее — ну, ты сам знаешь. Нам нужна мощная штурмовая и истребительная авиация. Лет через десять у нас будет достаточно отважных грифонов. Сара, навещай периодически эту базу — тебе, как учёному, есть что тут подсмотреть. Вы четверо тоже остаётесь тут в качестве охраны. Скоро будет ещё усиление — мы создаём тут полноценную авиабазу, школу грифонов. Остальные — возвращаются со мной в замок. У нас ещё много дел.
Деревня Пар
В Хладный утёс они попали не от хорошей жизни. Когда их муж, отец и единственный кормилец погиб в кабаке в пьяной драке, то жить женщинам стало не на что. Да ещё и староста, старый похотливый кобель, зачастил к ним настолько часто со своими омерзительными предложениями, что они уже стали задумываться — а не приложил ли он руку к смерти единственного в их доме мужчины. Поездка на заработки в Хладный утёс стала для них, отчаявшейся матери и наивной дочери, последним шансом вырваться из плена этой гнетущей нищеты и слабости. Знали бы они тогда, на что шли! Впрочем, сейчас это всё было позади, и они возвращались домой. Они были уже совсем другие внутри и снаружи, физически и морально.
Мать, сорокапятилетняя Лойдока из согбенной почти что старухи с наполовину седой головой превратилась в статную полногрудую женщину с мускулистыми бёдрами, подтянутым животом, широкими плечами, гордой осанкой и копной русых волос до середины спины. Её крепкие руки держали поводья быка, запряжённого в повозку, а решительный взгляд карих глаз осматривал дорогу впереди так, будто бы это была её земля.
Дочь, Айола, под стать матери, также высока, полногруда и широкобёдра, тем не менее не была столь же величественна. Скорее, несмотря на всё пережитое в замке, она сохранила в своих глазах и душе по-детски наивное послушание матери и в то же время, в её таких же как у матери карих глазах переливалось игривое лукавство.
В деревню они въехали ближе к полудню, а к вечеру около их старого полуразвалившегося и разграбленного дома собралась стайка молодёжи, ровесников дочери. Впрочем, ничего хорошего эти бывшие друзья с собой не принесли.
— А скольких солдат ал Бертов вы обслуживали за ночь? А вы своих детей утопили или оставили Беалу? А не хочешь с нами порезвиться? Тебе же уже нечего терять! А что с домом? Вас просто попользовали или хоть зерно дали?
Новизна