— Конечно... Не могла же я отказать себе в удовольствии примерки.
— Понятно...
— Зато мне, ничегошеньки, не понятно! Будьте так добры, Змей Змеевич, оторвитесь от природы и киньте взгляд на её недостойную дочь!
— Время в усадьбе остановилось для всех, кроме Глаши, — Полоз повернулся, — на ней была частичка вас, Света. Я говорил — нельзя переносить вещи, тем более личные, из одного столетия в другое, это чревато последствиями. Он забрал Глашу.
— Кто, куда и зачем?
— Генрих Карлович. Если бы ещё знать, куда и зачем. Я покупал набор трусиков в интим-салоне «Модницы Парижа», ненадолго, вернувшись в день, откуда мы бежали. Скорее всего, туда, Голесницкий её и забрал.
— Не могли в другом времени, или городе купить?!
Полоз пожал плечами и промолчал.
— Я всегда знала, что доверять покупку интимных деталей женской одежды мужчинам — нельзя! Они или переплатят, или перепутают, или... Постойте, Змей, но в нашем городе нет интим-салона, да ещё с таким громким названием.
— Вы уверены?
— Знаю ли я все бутики города с женскими трусами, хотите спросить? У нас не Москва!
— Хозяйка, довольно экстравагантная дама в красном платье, говорила, что мне повезло. Они недавно открылись.
— А вы и растаяли... Стойте!!! Дама в красном платье с вызывающим декольте, грудь с силиконовыми имплантатами?
— Да. Вы правы, Света, выглядело несколько пошловато... — согласился Полоз и вкинул глаза.
Почти в один голос они произнесли: «Голесницкий!!!».
— Вы отоварились со скидкой у нашего друга от Хаоса! По «Неделькам», Генрих Карлович и пришел сюда, словно ищейка, натасканная на трусы, — хмурясь, Светка добавила: — Выйдите из комнаты!
— Я не могу вас оставлять одну сейчас! Слуга Хаоса может быть ещё здесь.
— Хорошо. Тогда отвернитесь. А впрочем...
Света сунула руку в кальсоны, в которых так и была, после кульбита на Сапфире. Поморщилась, раздался треск. Вынула желтую полоску ткани, тут же сжигая на ладони, синим пламенем без дыма.
— Вот так!.. Больше я никому не доверю покупку своего интимного туалета.
— Вами овладевает зло! Вы разрушать не можете!
— В гневе, Змей, даже самая добрая женщина и не на то способна.
— И всё же, нам срочно надо перебраться в другое место и время!
— Нет, мы вернемся! Место и время изменить нельзя! Охотник, идущий по следу тигра, часто не знает, что хитрый зверь сделал круг. И уже не охотник идет за ним, а он за охотником! Мы не будем убегать. Мы принимаем бой!
— Тигрица! Но в этом и есть зло, оно вас поглощает!
— Ры-р-ры... мяу! — Света царапнула ноготком воздух и взяла шелковую ленточку Глаши. — Не бойтесь, мой Хранитель! Зло не может сострадать. Мы вернемся выручить девушку, которая попала в беду по моей вине.
— Этого и ждет Голесницкий!
— Знаю! Пока он идет по нашему следу, но, я уже вышла на круг и сплетаю петельку. И как это вы меня охраняли много тысяч лет? Коль, так пассивны в тактике...
Полоз промолчал.
— Жаль, — вздохнула она — пр
идется расстаться с Сапфиром. Хотя, нет!
Света подошла к окну и долго смотрела на конюшню. Несколько раз ударила в ладоши, отошла довольная.
Змей с интересом глянул во двор. Там, играя на солнышке полированным кузовом, стоял беленький автомобиль фирмы «Мерседес».
— Этой модели нет в одна тысяча девяносто девятом году, лишь через пять лет, она сойдет с конвейера! — только и смог произнести он.
— Я хотела Мерседес-кабриолет, желтенький, восемьдесят девятого года выпуска, но, увы, Сапфир оказался против! Мы долго спорили... В конце концов, я не могла не прислушаться к иному мнению. Это же его облик.
Семья в рабстве