На втором этаже. Из-за строго оговоренного объема, пришлось соединить с первым. Не утоните...
Откликом благодарности дастарбайтеру Полозу, был лишь быстрый, дробью, топот девичьих босых ножек по леснице.
— Вот так, Кит! Всё после! Поиск Хранителей, Голесницкий... А, и вправду, больно у тебя сапоги запашисты...
Света не расслышала, что ответил Хранитель Синего Угла Неба, они с Глашей буквально взлетели на второй этаж...
Войдя в воду дельфинчиком, Светка стрелой достигла дна и, снова почувствовав себя обычной земной женщиной, а не Дверью. С наслаждением, перекувыркнулась в прозрачно-зеленоватой стихии. Извивая свободное от каких-либо оков тело, обследовала бассейн на внушительные размеры и вынырнула на поверхность.
Оглаживая мокрые волосы ладошками, она огляделась. Красота убранства заставила её тихонечко пискнуть от восхищения и нырнуть снова.
Светка была похожа на выдру, наслаждаясь, она, то погружалась в воду, мелькнув спинкой, то вплывала животиком, с любопытством рассматривая потолок, отделанный настоящим мрамором с голубыми прожилками.
Две люстры с висюльками из богемского хрусталя были закреплены на позолоту завитков потолка. Отделка благородным металлом факелообразных бра, равномерно развешанных по голубому мрамору, придавала помещению янтарные тона. На одной из стен комнаты с бассейном, барельефе, отделанном самаркандской глазурью, отдыхала обнаженная нимфа, на морской волне, словно живая. Над ней вились четыре амура с луками и колчанами стрел. На другой стороне комнаты, до потолка, вскипала пена океана, оседая и растекаясь зеленым малахитом по гладко-отшлифованному полу.
Чуть подальше от бассейна, в нише, красовалось зеркало в позолоченной раме и столик из малахита редчайшего узора, уставленный кучей всяких женских надобностей, пахучих наслаждений.
Хранитель Полоз не подчинился велению дочери Космоса и всё же украсил ванную комнату, — если только ее размеры позволяли называть все это великолепие ванной, на змеиный вкус, включая нимфу.
«Уж больно барышня на меня похожа!.. Хотя, в округлостях немного добавлено», — вздохнула Дверь и снова нырнула в пучину вод...
Нарезвившись вволю, Светлана покинула бассейн с некоторым сожалением, закуталась в полотенце и подошла к Глаше. Та отдыхала в другой комнате рядом, в спа-ванне...
Джакузи Света не заказывала, это был некий бонус от Полоза. Ей потребовалось немало убедительных слов, настойчивости, чтобы девушка девятнадцатого столетия опустилась в воду с многочисленными пузырьками, пахнущую молочком миндаля.
Положив голову на надувную подушечку, Глафира мирно посапывала, досыпая свой сон. Снова чему-то, или кому-то, улыбаясь, досматривала то, что, видимо, не успела в автомобиле на плече Кита.
Света присела на краешек ванны и тихонько тронула её за плечо.
— Глаш... Глаша, проснись...
— Ой, барышня! — открыла та глаза. — Прямо, как в сказке! Вода вокруг меня кипит, а не сколечко не жжется! Кожа стала такая шелковая!
— Ты опять за своё? Мы же договорились...
— Ой, да не могу я обвыкнуть! Как так, барышня и вдруг не барышня! Княжна — не княжна!
— Давай-ка, Глаша, я с тобой ликбез проведу.
— Сейчас я быстренько встану... А это что — ликбез?
— Будешь знать то, что и я.
— А свое не забуду? Мне нельзя память терять...
— Почему?
Глаша покраснела и, прячась, съехала под воду.
Сидела она там, пока воздуху хватало, вынырнула и выдохнула:
— Ой, лучше не спрашивайте, барышня!
— Елизар?
— Он, проклятущий! — Глаша наполнила свои легкие до отказа, и снова скрылась от стыда в пузырьках.
— Давай, выныривай. Если не захочешь, не забудешь.
Глаша показалась из воды пунцовая, действительно, словно из кипятка. Света прижала ладони к её вискам, ласково уложила голову на подушечку и велела закрыть глаза. Свои тоже сомкнула.
Перед Светой, яркими деревенскими красками, пробежало детство Глаши, её затаенная любовь к бородатому казаку. Святочные гадания, Купален день, прошедшие Покрова, не оправдавшие девичьих надежд. Временами, Света чувствовала, что наливается краской, словно это не Глаша, а
Сквирт с тетей