двенадцать. Полоз ходил около стола, убеждая негодующую Свету в том, что Сапфир дорогу знает, и придет сам.
— А если он заблудиться?! — переживала она.
— Сапфир?! Он и из Тартара выйдет!
— Ладно, читай послание...
Полоз разгладил, ладонью по столешнице, небольшой лист бумаги, исписанный мелким почерком, и начал, с выражением:
«Если в тебя, Змей, уже полетел пущенный княгиней таз, то сейчас ты держишь в руках мое послание. Сижу за столом номера двенадцать старенькой гостиницы облкультпросвета, что до революции была собственностью господина Паподдаки — эмигрирующего в Грецию в девятнадцатом году. Сижу, так сказать, последним постояльцем. Скоро этот пережиток архитектурного прошлого будут сносить, а по радио сообщают:
«Сегодня 17 июля 1975 года в 19 часов 12 минут была совершена стыковка советского пилотированного корабля «Союз 19» космонавтами: командиром Алексеем Леоновым и бортинженером Валерием Кубасовым, и американского «Аполлон 18» пилотированного астронавтами США: командиром Томасом Стаффордом, пилотом Дональдом Слейтоном и пилотом стыковочного модуля Вэнсом Брандом...».
Кстати, Свете от меня поклон и обожание. Держу в свободной руке фотокопию газеты «Провинциальный вестник», из городского исторического архива, от двадцать восьмого августа одна тысяча девятьсот шестнадцатого года... Фраза получилась не очень! Держу в свободной от авторучки руке! Вот, так лучше...».
— Он может писать о чём-то дельном? Этот Кит! — фонтаном негодования возмутилась Света. — Где у него руки меня совершенно не интересует!
— Кит и не такое отчебучивает!
— Подробности, можно было и упустить! Злишь меня, да?!
— Это Кит! Несколько строк осталось. Слушай:
«Вчера я сдал в печать свою книгу по краеведенью, что Света прочитает лет так через двадцать. Посетил областную библиотеку, рассказал о нелегком труде писателя-краеведа. Кстати, подарил в читальный зал альбом «Обнаженная натура в мировой живописи». И ещё раз посетил дом двенадцать на улице «Девятого января». Детдом оттуда съезжает в новое здание. В общей суматохе мне удалось проникнуть на второй этаж, туда, где живописал Змей. Отколупал штукатурку — узнаю кисть Гада! Под толстым слоем желтого колера, нанесенного в советское время, я нашел вмятину от праведного гнева Светы, и оставил в хламе свой портрет в кавалерийской форме. В общем, полностью произвел задел на будущее. Сегодня ночью, я вернусь в шестой год начала века, — время постройки дома, раздолблю стену и вложу для вас послание. Писать много не могу. Боюсь, в еще тонком слое штукатурки будет заметно. Поэтому, Змей, придется вам посетить гостиницу облкультпросвета, перед самым её сломом. Под четвертой половицей, в комнате, где Света вызывала тебя на ревность, вы обнаружите подробные инструкции, как найти и спасти Глашу. Встретимся у костра...».
— Спасти Глашу?! Всё?!! Больше там ничего не написано?
— Всё...
Змей пожал плечами и отдал Свете мелко-исписанный лист. Она его перечитала.
— У какого ещё костра?
Полоз пожал плечами, ответил:
— Надо отправляться в семидесятые. Гостиницу сносят!
— Без Сапфира?! Нетушки!
— Да вон, твой Сапфирчик! В окно выглянь! А то он на всю округу заржёт клаксоном.
Света подбежала к оконному проёму, выходящему на фасад. Авто Руссо-Балт, как ни в чём не бывало, стоял в сторонке от извозчиков. Опережая сигнал оповещения, который был готов вот-вот наделать шума, она приложила палец к губам и подмигнула, обдумывая облик Сапфира в семидесятых...
По улице микрорайона «Черёмушки», проезжей части с разделительной на два потока полосой высаженных цветов, пробежала Волга ГАЗ-21, любопытствуя выпуклыми фарами на новые пяти — и четырехэтажные дома. Возле типового гастронома стояло пять автоматов с газированной водой и красовались желтые автобочки с задранной сцепкой на деревянные, под стеклотару, ящики. Одна с надписью «Пиво» и две — «Квас».
Из раскрытого окна, над магазином, вибрируя голосом Аллы Пугачевой в динамиках колонок
Счастливая семья 7-я часть