зачитала Светка свежий «Провинциальный Вестник», услужливо принесенный в номер двенадцать, хозяином гостиницы греком Паподдаки — в турецкой феске с кисточкой и европейском костюме.
К сожалению, в маленькой заметке, написанной художником натуристом Полозовым, исходя из войны с германцем, на модную историко-патриотическую тему про гений первого императора Всероссийского Петра Великого, ничего не было сказано об искусстве Медведицы перевоплощать и перевоплощаться. Но, зато, как высокохудожественно было расписано о бедняжке княжне Гундоровой.
За окном разгуливалось прекрасное августовское утро. В ванной, нагреваясь, урчал титан и на календаре был одна тысяча девятьсот шестнадцатый год.
Света ещё раз зевнула и спросила:
— Так, что ты там говорил о Законах Времени, Змеюшка?
— Когда? — раздалось из другой комнаты.
— Ну, тогда, в семидесятых. Якобы, я сама предсказала мальцу Нагорному, что он станет майором!
— Слова, брошенные во времени, не просто слова, а есть факт, которого мы пока не знаем. Ещё, я тебе говорил: не влезай в Закон Времени глубоко — свихнешься.
— Это я помню... — ответила Светка и тихо добавила: — Похоже, Кит был прав, — с родами я затягиваю.
— Не расслышал, — зашел в комнату Полоз с вопросительным выражением лица, — И вообще, зачем мы отправили Волка к Вере, а сами снова припёрлись в предсмутное время войн и революций?
— Нужно!
— Я понимаю — Глаша и Кит! Они должны построить дом по улице «Мещанской», что новые власти переименуют в «Девятого января». Но мы-то уже расписали его под бордель и даже устроили там фирму «Цветик-Семицветик»...
— Так нужно, Змеюшка.
— Кому?
— Я в ванну, — загадочно улыбаясь, не ответила Света.
— Легкого пара из титана! — буркнул Змей и собрался идти назад в комнату.
— Спинку потереть не желаете?
— Я не только Змей, но и мужчина, Света!
— Ну и?..
— А ты женщина!
— Я девушка! Фи, Змей! К тому же натурщица! Сам назвал меня таковой! Ну, если ты не желаешь чтобы я рассказала — зачем мы здесь? Тогда, я пошла на волнительную встречу с горячим наслаждением одна.
Змей пожал плечами и направился за Светкой, как только она погрузилась в ванну, скрываясь под водой.
Глава восьмая.
Утопая в воздушной пене для ванн с запахом лаванды и овсяного молочка, кончиками пальцев почёсывая носик, Света выкинула ножку и осторожно потрогала титан. Даже не потрогала, приблизила и почувствовала жар.
Когда они со Змеем посетили гостиницу перед сносом, слава богу, состояние ванной комнаты Света не видела, и теперь только она одна не навивала на неё грустные мысли о том, что всё проходит.
Конечно, пройдет и это, но полуразрушенный номер гостиницы — сорванные полы, оборванные обои, она уже воочию лицезрела. Печальное зрелище настолько врезалось в память, что ванная, как-то сама собой, стала её любимым местом провождения времени вне улицы. Это были своеобразные римские термы, где Светка полюбила философствовать в горячей воде нагишом, под плотным слоем ароматно-радужных пузырьков.
А так как философствовать одной — в три глухих стены, или вести разговоры с титаном, ей было совершенно неинтересно, то Светка приглашала в ванную Змея, иногда сдабривая его терпеливую и от того кислую физиономию, то видом обнаженной ножки, то ручки. Ну, если он уж совсем был не согласен с её мыслями о грядущем или прошлом, то краешком груди.
Но в основном, неожиданно ставший не в меру галантным Полоз беседовал с головой профессора житейских рассуждений, выглядывающей из живительного и благоухающего пенного состава. Каждый день нового — с ароматом шиповника, миндаля, граната и даже чая. Последний, Змею нравился больше всего — ароматизаторы зеленого чая наполняли ванну еле уловимым запахом свежего сена и в этом вкусы её кавалера полностью
Тайные желания