был слышен женский смех в ответ на гусарскую браваду, порхали веера из перьев страуса и музыканты исполняли мазурку...
— Это во что, вы тут играли? — сощурила глазки Светка, когда за Елизаром закрылась дверь, и подруги остались одни.
— Еще винограду хочешь? — ушла от ответа Глаша, краснея до кончиков ушей.
— Не-а. Объелась ажно подташнивать.
— Может, полежишь, Светка? А я тебе наряд, просторный, подберу.
— Считай, подруга, заботой ты пока от меня отнекалась! Некогда лежать. Вечер уже! Саламандра в алмазе извошкалась. Побегу на место будущего дома по «Мещанской», спрашивать: зачем он Слуге Хаоса занадобился? Но, когда вернусь, учти, про игры с Китом расскажешь!
— Прямо так, в джинсах и жилетке со сломанной молнией, и побежишь? — снова вопросом, ушла от ответа Груша.
— Ай, да кто меня по крышам, кроме котиков, видит!
Света подкинула на ладони карбонадо и снова, крепко, зажала в кулачёк.
Покинула она номер гостиницы, ловко, выскользнув через открытое окно — по стене на крышу.
Августовское солнце садилось быстро, даже в малоэтажном городке начала века технического прогресса его скоро было бы не видно. Улицы «Мещанской», как таковой не имелось. Оказавшись на заросшем лопухами пустыре, Премудрая Медведица буквально поймала сорока семью гранями «Черного Лебедя» последние лучи уходящего на отдых светила.
— Ну-ка, саламандрочка, скажи! Зачем, построенный Китом и Глашей дом, стал тебе вдруг нужен? Что здесь возвышалось раньше?
— Храм! — послышалось из алмаза.
— Храм Золотого Полоза?
— Это уже второй вопрос!..
Где-то вверху, засмеялась гиена. Светка допустила ошибку, дважды слугу Хаоса спрашивать было нельзя! Но ей, так хотелось узнать о Змее...
— Берегись, Асвет!..
Услышала Малая Медведица предостерегающий девичий вскрик и обернулась. Краем глаза, она увидела руку, пращу и камень... Всё вокруг потемнело и провалилось в тошнотворную тишину, даже хохот гиены...
Точка отсчета