— Мне хочется... Хочется раздеть тебя, обласкать... В цилиндрике, под вуалью...
— Согласная я, Тань. Начинай...
Вуаль пришлось откинуть. Мы жадно слились губами, я подобрала на Соне платье и наша свою любимую игрушку, последних двух недель, — её большой теплый и влажный клитор. Долго искать мне его не пришлось, она была без трусиков. Чуть раздвинула ноги, и он сам лег в мои пальцы, как только я проникла ими в её естество.
До дивана пытались дойти, но настолько плотно слились телами, что это у нас получилось лишь на половину, — обессиленные, упали на него уже после. Мы кончили стоя, проникая друг в друга языками, в неутомимом лобзании губ, и руками, — лаская раскрывшиеся влажные желания.
Я прошла по грани блаженства первой, отдышалась и, пропуская клитор Сони меж средним и безымянным, ввела пальцы глубже, прижимая бугорок ладонью. Соня присела, я поймала её вскрик поцелуем.
Не размыкая объятий, уснули. Нас разбудил сотовый.
— Где он...
Вопросительный, восклицательный. Дальше Соня ругнулась.
Я уже привыкла, что она вечно его теряет. Встала, вильнув ягодицами, нагнулась. Нашла телефон в сброшенной на пол её норковой шубе.
— Да...— проговорила она, быстренько чмокнув меня в благодарность и огладив попу, с проникновением пальчика в тепло промежности.
— Мам! Лёша просто красавец! Ты бы его видела! — раздалось в телефоне. Соня дала понять мне, — это Настя!
Я пристроилась с другой стороны телефона, она ответила:
— Увижу вечером...
— А вы где? Мам, уже вечер!..
Мы дружно посмотрели на настенные часы — полседьмого...
— Через час будем, Насть...
Соня отключила телефон.
— Тань! Чуть Новый год не проспали! Ещё нужно к новогоднему столу накупить! Побежали... В душ... краситься, запаковываться...
В холодильнике у меня была только колбаса, сыр, мандарины. Ещё хлеб! — на бутерброды. Я согласилась с Соней, нужно спешить. Понеслись в душ, наперегонки.
Девчонки! Любовь — это что-то с чем-то... Или нет — это кто-то с кем-то. А вообще-то, любовь это когда и что-то с чем-то и кто-то с кем-то, вот!..
Глава сорок вторая.
Наверное, нет ничего смешнее, чем мечущиеся по комнате две обнаженные бабы, в поисках одежды. Даже не верится, как мы с Соней, при заполоненном сумбуре, уложились всего-то в двадцать минут, при этом макияж — всё, что сопутствует вечернему променаду истинных леди по супермаркету, было соблюдено до маленьких парфюмерных изысков.
Я по достоинству оценила норковую шубу, набросив её на легкое котельное платье. Не нужно было натягивать на себя кучу свитеров, надевать, подевать, теплый ласковый мех на плечи и ты уже элегантная женщина, не только по-зимнему упакована, но и красиво.
Подчеркнуть помадой губы и можно покорять. А если ты ещё и желанна! Твои глаза прыскают счастьем, в них читается удовлетворение, ты ароматишь духами от «Диор» и любовью, то не только подчинять, но и покорять. Хотя, как раз, в такие минуты почему-то этого тебе и не хочется.
Коробки с маскарадными костюмами, мы закинули на заднее сидение «Пежо». В супермаркете, тележкой, Соня управляла так же профессионально, как и автомобилем, по затихшим в ожидании полуночи, ярко освещенным улицам города. Набрала столько! И не почти готовые полуфабрикаты, продукты из которых нужно ещё было приготовить нечто съедобное, а времени оставалось чуть больше трех часов.
Соня подметила моё не желание и не умение готовить, я сама уже не знала, чего во мне больше из этих «не».
Восемь лет я жила одна, — после того как мой гражданский ушел искать смысл жизни в другой женщине, дальнобойщика, — любовь наездами, можно не считать. Одиночество убило во мне кулинара, для себя
Забытая любовь