История, в которую я попал, для кого-то покажется пустяком, который не стоит принимать близко, но переступив грань дозволенного, я реально опасаюсь потерять то, что имею...
Семью я завел поздно, да и не семья эта уже была. Мое знакомство с Верой, моей избранницей, случилось уже тогда, когда у нее была дочь от первого брака, а я так и влачил свое холостякское существование. Мне было почти под сорок, и Вера для меня была неким спасением и действительно верой к переменам.
Я – мастер по ремонту машин, и не только за возраст меня почтительно называли «Дмитричем». Собственно, зовут меня Дмитрий, откуда и повелось «Дмитрич»... Вере меня кто-то порекомендовал, и глядя ей в глаза в первый раз, я даже не думал, что вскоре наши отношения перейдут на куда как больший доверительный уровень.
Вскоре я узнал, что Вера, оказывается, разведена, и почему-то это меня даже воодушевило! Подначивал и бригадир, Михалыч, старше меня лет на. ..цать, «бывалый» не только по специальности, но и по семейной части.
— А чего, Дмитрич, Верка, бабенка ладная! К тому же, дочка уже взрослая... Сколько ей, лет 15 есть?
— Ни типа того...
— О! А значит, успешно перешагнешь вопросы взрасления... такой уже о своей семье думать надо, так шта... Бери Верку в жены! И за принцеску выкуп... Хе-хе...
Все было почти так. А Веру расположила моя дружба с Полиной. Я действительно как-то легко сходился с детьми, хотя своих и не имел. Разве что у сестры племянники, нынче уже сами женихи...
Я же дня них, несмотря на разницу в возрасте, «Дима – друг!» Как-то старший из братьев обмолвился, что самые близкие для него люди это мама, папа, обе бабушки и два дедушки и Дима – друг! Еще тогда все удивились, кто такой этот Дима, и он указал на меня...
Тронуло!
Не знаю, возможно, если бы у Веры был сын, это, возможно, сильнее сблизило нас, мужчин, да и я бы подсобил ему советами по профчасти, но...
Полина уже на первых знакомствах спросила:
— А можно я буду звать Вас дядя Дима?
И я дал «добро», поняв, что наладил связь с задорной кудряшкой.
Вера млела от счастья – ей было приятно, что я хорошо отношусь к Полине, а Полина проникалась ко мне доверием, и со стороны могло даже показаться, будто бы мы действительно были одной семьей.
Михалыч, как-то глядя на нас, заметил:
— Слышь, Дмитрич, смотрю я на Польку и думаю-гадаю: ты часом с Веркой ранее знаком не был? Лет этак 15 назад? Ты ж такой же кудря и нос задиристый!
Когда мы с Верой решили все же оформить нас союз, Полина первой утвердила его, и Вера даже не скрывала слез.
Я не был отцом, но к Полине действительно питал что-то отцовское, что-то заботливое и нежное.
Даже когда Вера и взрослеющая дочь что-то решали между собой на повышенных тонах, я как-то пытался оправдать поступки Полины, но когда она однажды действительно грубо ответила моей жене, я сделал ей замечание, и Полина заткнулась.
В глазах ее отразилась нескрываемая обида и даже презрение.
— Я думала, мы с Вами хотя бы друзья! – мстительно выпалила тогда она и в слезах поспешила ретироваться.
Плакала и Вера на моем плече.
— Я слишком много позволяла себе с ней, Дим... Все в попку дула, а надо было с детства по этой попе пороть! Борзеет девка, уже и мать ей не указ...
— Это возраст... Пройдет...
— Не пройдет... - ответила Вера. – Ты посмотри на нее – юная хозяйка жизни! Куда уж мне до нее...
Любознательный