видя, что взрослеющая дочь явно выходила из-под контроля матери, а я все менее пользовался у нее былым дружеским расположением и авторитетом. Мы все меньше общались, правда, я по-прежнему был для нее дядей Димой и только на «Вы».
Закончилась школа, Полина училась в университете, и мы с Верой были полны гордости за нее. Даже несмотря на периодические взбрыки с ее стороны.
Как-то раз она привела в гости своих универских девчонок. Купили сладкое, разлили чаек.
— А чего так скромно сидите, девочки? – спросил я, взглянув на стол, и выставил на него бутылку вина.
Девчонки смущались, но Полина быстро вошла в лад.
А уходя я слышал, как хмельные девчата шептались:
— Слушай, отчим у тебя такой классный!
— О, сама себе завидую! – шутила Полина в ответ.
Я был счастлив за нее, и никогда не думал, что ее детство и юность так быстро кончаться, хотя для меня она так и останется задорной кудряшкой...
. ..Полине уже не 15, с годами прилило не только в отдельных частях тела, но и менялся нрав. Девочка, а я все еще называю ее так, уже познала ночные тусовки, перебрала алкогольные напитки, и хранила отдельные фото в закрытом сообществе.
Вера очень переживала за нее и за этим этапом в ее жизни. Не знаю, если бы у нас рос парень, я бы смог найти с ним мужской язык, но Полина была для меня чем-то иным, чем-то более трогательным. Нет, несколько раз у нас доходило до разговора, и я даже удивлялся, что меня она слушала и что-то пыталась пояснить, в то время как на Веру, что называется, готова была плевать с высокой колокольни.
— Полина, так нельзя, понимаешь? – пытался ее образумить как-то я.
Ее глаза заволокла слеза.
— Я знаю, дядя Дима, и я не понимаю, почему мне хочется порой так себя вести...
— Просто ты уже достаточно взрослая, многие твои сверстники прошли через это... Но мы с твоей мамой тебя очень любим! Помни про это, и постарайся вести себя по-мягче с мамой...
— Я херовая дочь, - призналась она.
Я лишь прижал ее к себе, подумав о том, что если бы Полина была моей родной дочкой, возможно, и я бы не нашел с ней общего языка и признал ее правоту в этих словах...
. .. Я не знаю, отчего все так вышло, и было ли в этом что-то закономерное. Я никогда особо не засматривался на Полину, как на объект притяжения. Просто абстрагировался от подобных мыслей... И мне даже было приятно узнать, что у Полины появился молодой человек. Правда, его сменил другой... А она говорила, что это только друзья!
Был самый обычный день, я был выходным, Полина никуда не спешила, как говориться, еще не вечер... Вера – на работе.
Это только сейчас я понимаю, что «сценарий» Полина составляла заранее, а когда она пожаловалась на боль в спине, я даже проявил тревогу.
— Застудила, я думаю, - жаловалась она. – Можете сделать мне массаж?
Я растерялся, не от смущения, просто в таких делах я не был спец.
— Ну... давай...
Она легла на диван, на живот, оголив большую часть спины и плечи. Эмоций ровным счетом я не испытал: видал я виды и откровенней!
Я принялся растирать ее согревающим маслом (или лосьоном?) так, как понимал в этом, следуя ее просьбам:
— Вот здесь... да... здесь... ой... чуть нежнее...
Признаться честно, меня даже забавляла ее реакция, и я чувствовал, что ей действительно было хорошо.
Но вскоре пальцы заныли от непривычных однообразных движений, и я поспешил сказать, что процедура завершена.
— Ой, как жаль... Я только начала разогреваться...
Раненые реки