привычней, чем языком. Ой… что это я только что написал?
Танит хихикнула.
— Докажи это, — предложила азартно она. — Скажи вслух, что именно ты сейчас с их помощью осуществляешь.
Танит положила руку на правое бедро собеседника.
— Скажи так, чтобы я это слышала, Саш?..
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Таня широко улыбнулась, прикрыв глаза, должно быть, выглядя сейчас кайфующей от рейва меломанкой в своих старых наушниках.
Она прослушивала аудиозапись.
В ушах её звучал ломкий, почти подростковый голос парня, открыто вслух сознающегося, что вульгарнейшим образом самоудовлетворяется на нарисованную фигурку девушки из виртуально-игрового городка, что грязно мастурбирует на её изящные ноги и не может себя остановить при взгляде на её реальное фото, стискивая рукой член опять и опять. Голос прерывался сиплым дыханием, так что, похоже, волнение в нём не было таким уж наигранным?
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
— А ведь я вполне могу прислать этот файл твоим приятелям по игре или по страничке ВКонтакте. Признайся, ты думал об этом, когда отправлял его?
Ей был и вправду известен как адрес его странички в Контакте, так и ещё пара-тройка его виртуальных личин за пределами сайта игры. Что характерно, Санькины сведения о Таниной виртуальной жизни были далеко не столь полными.
— Думал.
Смайлик самодовольно-спокойной улыбки, прежде так часто вставляемый Санькой в речи. Похоже, попытка вновь облачиться в вальяжно-уверенную личину?
— Они не знают моего голоса. Так что файл этот ничего бы им не сказал.
Усмешка, опять же Сандрова. Или лучше было бы сказать «Санькина»? Но принадлежала она его виртуальному аватару.
— Вот как.
Танит надула демонстративно губки.
— Но есть те, кому твой голос прекрасно известен и кому этот файл о многом сказал бы. Твоя начальница по сортировке открыток и писем, к примеру. Правда, я не знаю её почтового адреса или названия фирмы, но ты-то ведь его знаешь?
Танит сделала несколько шагов вперёд, глядя Сандро в глаза, вновь прижимаясь плотно своими жаркими бёдрами к его слабо вздрагивающим коленям.
— А у тебя о ней были какие-либо фантазии сексуального рода, признайся, Сань? Ты как-то упоминал, что она не худшего возраста и сравнительно миловидна.
Танит озорно дохнула прямо Сандро в лицо.
— Ты… хочешь, чтобы я сейчас начал о ней фантазировать? Прямо тут?
Смайлик, выражающий то ли ехидство, то ли затаённые мрачные подозрения.
— Ну нет… то есть это дико заводит, конечно, но я-то знаю, что ты просто троллишь. Женщины принципиально не могут хотеть подобного, они физиологически слишком ревнивы для этого? Это против всех азов психологии знойных фемин.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Таня ещё раз усмехнулась, откинувшись на спинку вращающегося офисного сиденья.
«Слишком».
Опытный-то какой. И сколько скрытого сожаления между строчек, сколько отчаянного желания, чтобы Таня вопреки всему была «не такой», поощряя мужланскую страсть к изменам и групповушкам.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
— Ты же ведь сам хочешь этого, — так прямо она и стрекочет тонкими пальчиками по клавиатуре. — Хочешь, чтобы я была не такой. Тебя ведь приятно пьянит эта мысль, правда?
Танит чуть вздымает вверх руку, лежавшую мирно на правом бедре собеседника. Пальцы её скользят по джинсовой ткани Сандровых брюк.
Почему я? (дополнение к книге)