У меня секс сама с собой обыкновенный, ручкой туда-сюда, чтобы шум не создавать. Паш, давай трахнемся? Что-то ты своими разговорами меня совсем распалил. Арсений еще часа два спать будет, я его знаю. А Ира если и проснется, виду не подаст, если захочет, то сама тихо кончит.
— А как же твой принцип, без подмывания нет лобзания?
— Я же ласкаю рукой твой член! — поднесла ладошку, которой это делала и с наслаждением обнюхав, добавила: — Оказывается, Паша, ты пока еще приятно пахнешь! Целовать его не буду, но писькой один раз сделаю в своем правиле исключение. Только ни раком, ни под тобой, ни сбоку, а сверху! Договорились?
— Поцеловать-то, можно?
— Целуй — не запрещено, даже поощряется.
Пока я взобралась на него он меня обцеловал всю, губки, носик и глазки. Шейку, мои возбужденные в разбег как у козы грудки. Честно сказать, я не очень-то спешила оседлать член, мне было приятно легкое касание его губ моих чувствительных мест. Но, уже было пора спрятать Пашин призовой вымпел в своей влажной пещерке, пока у меня его не отобрало банальное семяизвержение. Определив пальчиками, правильное направление члена я села на этот раз к нему лицом, чувствуя, как он напрягся внутри меня.
— Нравится? Лучше чем моя рука?
— Твоя рука тоже неплохо!
— Ах ты! Сейчас до смерти зацелую!
Я наклонилась к нему, грудь попала ему в ладони, зад волновым движением ритмично надевал влажную похотливую вульву на его твердый «шампур», почти снимал и снова надевал до самого паха. А мои губы дразнили его уста легкими прикосновениями, когда член ударялся головкой в мой клитор и снова приникал вглубь моего текущего влагой естества.
— Что ты чувствуешь? — тихо спросила я после очередного поцелуя.
— Твое влагалище, как оно сжимается вокруг моего члена теплым мягким кольцом и, по-моему, я во что-то тыкаю головкой, от чего ты сотрясаешься бедрами и тихо постанываешь.
— А ты не знаешь, во что упираешься?!
— Откуда мне знать, я женщин не препарировал!
— Врун! Все ты знаешь! Вот тебе за это, вот…
Я приподняла попу и покрыла его лицо поцелуями, потом села как можно плотней на пах, максимально впуская его в себя. Оглаживая его разбухшую до придела головку входом в матку, многозначительно посмотрела на него. Не выпуская из рук мою грудь, он закрыл глаза и прорычал, я стала подпрыгивать, от его конвульсивных движений меня подбрасывало на члене.
Почувствовав удары горячей спермы в матку, я быстро приплыла сама, обмякла и прижалась грудью к Паше, слыша, как учащенно бьются мое и его сердца. Проп
устив свои руки, мне по бедрам на спину он обнял меня и поцеловал, в этот момент повернула голову, получилось в ухо.
— Пашка, щекотно! — засмеялась я и отпрянула, упираясь в его грудь ладошками, снова приняв сидячую позу на мягком животе.
— Знаешь, что меня больше всего возбудило? — не открывая глаз, произнес он, ласково огладив мне попу.
— Что?
— Твой запах!
— Немытой женской письки?
— И ее тоже…
— Фу! Паша, зачем ты это сказал?
— А что такого? Мне понравился.
Я сунула пальцы между его животом и своим лобком, вынула их в слизи, влажными и понюхала. Запах был не то чтобы прямо бежать под душ, но он был. Отдельных мужчин может он и сводит с ума, но и меня запах из моего влагалища тоже доводит до исступления только совсем по другому поводу. Уж точно не возбуждает.
— Мне пора в ванную комнату! Если тебе нравится — то нюхай, пока вот! — я перекинула через него ногу, скомкала угол покрывала прошлась им по промежности
Северное сияние или старинный рецепт спермы северного оленя