К ошейнику Насти прицепился поводок. Мужчина потянул, наплевательски относясь к состоянию девушки. Она была измождена, не могла ходить, а то и ползала с трудом. Синяки под глазами, худая, в оборванном тряпье, бывшем когда-то модной одеждой. Она не помнила, как давно попала сюда. Она уже совсем свыклась, что ее регулярно забирают в какую-то комнату без окон, где ее бьют или насилуют.
Мужчина тянул за поводок, а Настя просто ехала по гладкому полу. Грязные стены, местами следы крови, полутьма. Мужчина остановился возле большой двери и постучал. Дверь открылась. Из нее вышли тяжелые ботинки, все измазанные чем-то желтым. Пахнуло какими-то миазмами.
— Привет, Кашевар.
— Добрый день – мужчина, названный Кашеваром, был очень учтив.
Впрочем, в его голосе ощущался некий налет безумия. Учтивого безумия.
— Снова на процедуры? – спросил Кашевар, явно подразумевая Настю.
— Да. Думаю, сегодня уже в последний раз. Потом к тебе, и кончатся ее мучения.
— Дайте посмотреть – Кашевар присел рядом с девушкой.
Она собрала остаток сил, чтобы поднять голову и посмотреть на него. Кашевар был каким-то непонятным. Невысокий, коренастый, с внешностью какого-то мексиканца. Добродушное лицо, передник палача весь измазанный чем-то желтым, зеленые перчатки до локтей, испарина на лбу и глаза безумца, заинтересованного новой жертвой.
— Слишком худая – Настя все еще ощущала болезненные пощипывания, пусть уже и не так, как это было в первые дни здесь. – Слишком худая.
— Ладно, Кашевар. Ее подвезут потом.
Мужчина пошел дальше, продолжая волочь Настю за собой. Кашевар постоял еще чуть, глядя им вслед, затем насвистывая что-то вернулся к себе в комнату.
— Ну, куда вы? Куда вы вылазите? Не надо вам обратно! – крикнул он кому-то и дверь за ним закрылась.
Она знала эту комнату. Она часто бывала тут. Мужчина посадил ее на стул с дыркой.
— Пять минут на туалет.
Лязгнули кандалы, забирая свободу у ее ног и рук. Противно скребя о пол, под стул подсунулось старое ведро.
Настя не ощущала ног, не ощущала таза. О каком вообще туалете речь, если она не чувствует там ничего. Кажется, ноги и руки еще немного слушаются ее, но вот весь остальной организм.
Она подняла голову, посмотрела на яркий свет.
— Получается? – рядом появился ее насильник. – Нет?
Сильный удар по голове вырубил Настю из сознания.
Она очнулась несколько мгновений спустя. Она все еще сидела, но теперь поза изменилась. Она сидела на столбике. Столбик был вставлен в ее анальное отверстие. Настя медленно опускалась, все сильнее насаживаясь на столбик под своим собственным, совершенно ерундовым весом.
— Плохо идет – сказал голос сзади, руки легли ей на плечи и надавили.
Внутри живота что-то отдалось тугим давлением, и Настя чуть просела.
— Не спеши – сказал другой, женский голос.
В круг света перед глазами девушки вошла женщина. Она был одета так же, как и Кашевар. Она взяла какой-то предмет и опустила куда-то за поле зрения Насти. Что-то делая там, где по идее находилась промежность Насти.
— Чувствуешь это? – продолжая свои движения, спросила женщина.
Настя лишь запрокинула голову, блуждая по комнате затуманенными, уставшими и уже почти не видящими глазами.
— Не чувствует. Ладно.
Между ног Насти началось какое-то движение. Потом пришло тупое давление, кто-то дергал ее, стало теплее.
Через несколько минул женщина встала. Послышался звук открывающейся бутылки пива.
— Люблю свежий, вырезанный соленый клиторок с пивом – сказала женщина. – И влагалищные ткани очень хороши, будто бекон свежей нарезки.
— Я больше предпочитаю молочные железы – ответил мужчина. – Но тут нечем поживиться, а если я отрежу даже это несчастье, то Кашевар мне потом плешь проест, что ему отдали очередной кусок
Сказ о том как наивных компьютерщиков делают