мяса. Ну ты знаешь, как он любит варить свои каши.
— Уши тоже неплохие.
— Вот их и попробуем.
Мужчина снова подошел к Насте. С левой стороны головы сначала стало очень холодно, потом резко потеплело, плеснуло красным цветом.
— А какой ты соус берешь? – спросил мужчина.
— Попробуй этот.
Послышалось смачное хрустение.
— Вкусные хрящики.
— Отрежь мне второе.
Теперь уже с правой стороны плеснуло красным. Настина голова моталась из стороны в сторону.
— Опять ты мне приволок почти труп – сокрушался Кашевар. – Ладно. Как уж есть.
Мужчина ушел. То, что осталось от когда-то живой девушки безучастно лежало на столе и ожидало своей участи. Последним
оставшимся глазом, она попыталась осмотреть комнату. Все было в пару, было очень жарко. Тут и там стояли большие бидоны. Под бидонами горел огонь. Некоторые бидоны парили и булькали. Другие были явно пусты. В иных закипала вода.
— Что же мне с тобой приготовить?
Настя перевела взгляд туда, где суетился кашевар. Он стоял возле большого бидона. На соседнем столе стояли какие-то посудины, наполненные непонятно чем. С другой стороны, на более длинном столе лежала пара молодых людей.
— Нужно взять какой-нибудь рецепт, который подчеркнет то, что осталось от вашей большой любви.
Кашевар листал какую-то большую книгу.
— О, вот! Думаю, этот рецепт подойдет лучше всего.
Кашевар говорил спокойно, с какой-то долей энтузиазма шеф-повара, совсем не присущей данному моменту.
— Сначала тебя – он взял на руки девушку и засунул ее в бидон. – Нет, нет! Не пытайся выбраться. Уже бесполезно. Не порть мне творческий процесс!
Он несколько раз ткнул большой поварской ложкой в бидон, отсекая вялые попытки девушки выбраться. Затем он просто несколько раз ударил. Послышались глухие удары. Попытки девушки прекратились.
— Теперь сахар.
Кашевар засыпал компонент в бидон.
— Рис и пшено в равных пропорциях.
Он добавил еще два компонента.
— Теперь тебя – он взял парня на руки и засунул в бидон так же, как раньше девушку. – Ну зачем тебе назад?!
Назидательно потряс своей ложкой над бидоном.
— Ты ведь больше не человек. Просто мясо и телесная оболочка. Зачем тебе сюда? – он ударил ложкой.
Руки, пытающиеся выбраться из бидона обмякли.
— Возвращайся обратно – Кашевар затолкал руки парня обратно в бидон. – Теперь воду.
Он отошел к кипящему бидону. Одев перчатки, он ухватился за ручки и кряхтя потащил бидон с кипящей водой к первому.
— Ну, вот. Почти все – приноровившись, Кашевар начал переливать кипяток в бидон с будущим «блюдом».
Из бидона послышался вялый визг, возня, удары по металлу.
— Вот, вот, болтайтесь, перемешивайте, но не сильно! Не сильно, я сказал!
Закончив переливать кипяток, кашевар взял свою ложку и сунув в бидон, несколько раз промешал, прилагая силу.
— Все! – он утер пот со лба. – Теперь на большой огонь до закипания и потом провариться еще часа полтора.
Под бидоном вспыхнул огонь. Кашевар прикрыл крышку и затянул фиксирующий кожух. Из бидона донеслись вялые вскрики, удары по стенкам. Понемногу все утихло, вода забурлила. Из отверстия для сброса пара, начал подыматься жетловатый пар.
— Вот и все – Кашевар удовлетворенно потер руки и повернулся к Насте. – Теперь твоя очередь.
Он взял новый бидон. Подкатил к нему стол, на котором лежала безучастная девушка.
— Слишком мало, слишком мало – проводя какие-то манипуляции с девушкой, проговаривал Кашевар.
Он убрал от нее руки, перчатки были все в крови.
— Пора – он взял ее на руки и одним движением запихнул в бидон.
Настя упала на дно. Наверху осталось отверстие, где был виден свет, лицо Кашевара, слышно какие-то его бормотания. Вокруг были холодные стенки последнего пристанища. Под девушкой растекалась красная лужица, продолжающей сочиться крови.
Одна беседа...