оказалась очень ярко освещённая комната с топчанами у стен. Толик стоял в углу около небольшого стола и набирал шприцы: "Проходите, раздевайтесь! У Уткина – мазок, у тебя – бритьё и клизма!" – "Толяша, у мальчика сильный запор, ты ему тоже клизмочку не сделаешь?" Толик посмотрел на меня, затем уверенно притянул рукой к себе и ощупал вздувшийся живот: "Да, без клизмы не обойтись! Вообще – то у него мазок. Я сейчас только уколы доделаю, и вами займусь! Наташ, ты его пока на спину уложи, и грелку налей – хорошо?" Мы с Натальей сели на топчаны, и я снял штаны, а Наталья халат. Большая комната была почти пустой, кроме трёх узких топчанов у стен в ней стоял лишь стол, стул и стеклянный медицинский шкаф с лекарствами. Слева была видна ещё одна комната поменьше с ванной на заднем плане и унитазом прямо напротив дверного проёма – самой двери почему – то не было.
Живот болел всё сильнее. "Подожди, не ложись! – сказала Наталья, – всё – таки мужик – он и есть мужик!" Она тщательно протёрла клеёнку, застелила её какой – то пелёнкой, которую достала из шкафа, и лишь тогда уложила меня на плоский топчан. "А подушки здесь нет?" спросил я. "Эх, незадача! А вот сейчас мы тебе походную соорудим!" – Наташа свернула мои штаны и свой халат, получилось не бог весть что, но гораздо лучше, чем совсем без подушки.
Наташа присела рядом и стала гладить рукой мой неимоверно вздувшийся живот. Её поглаживания были удивительно приятными, у меня даже слёзы высохли. Вошёл Толик: "Ну ты, комсомолка, даёшь – опять голяком!" – "Даю, да не всем! Сам же раздеваться велел, а теперь недоволен, чтоли?!" – "Ладно, проехали! Уткин, я у тебя сначала мазок возьму – ты уж потерпи, солдат! Становись на колени, попку раздвинь! Наташа – помоги ему, он не врубается!" Толик всунул мне что – то в анальное отверстие, от неожиданности я аж вскрикнул. "Ну всё, готово! Теперь набок ложись! Пожалуй, этой груши с тебя хватит!" Клизма вошла мягко, жидкость пошла внутрь, но когда Толик вынул грушу, всё стало вытекать назад. "Ну что же ты, сжимай попку!" Я перекатился на живот и попытался удержать жидкость в себе. Течь прекратилась.
Толик почему – то замялся: "Наташ, смотри, вот я тут всё приготовил – и пена, и бритва, а ты уж давай сама как нибудь!" – "Что – сама?" – не поняла Наталья. "Ну как – что? Перед твоей операцией лобок должен быть без волос" – "Во, дела – так ты брить меня брезгуешь, что – ли?! Я этой бритвы в руках не держала и близко не видела – и отец, и брат электрическими пользуются, понял? А тут самое нежное место!" – от возмущения Наталья покраснела всем телом, даже белые сисечки порозовели. "При чём тут брезгуешь – я думал, что тебе неудобно будет, ведь мы ровесники, и вообще... Ты же знаешь, что я будущий гинеколог, я уже два аборта делал, и только за эту неделю десяток лобков побрил разным тёткам!" – "Знаю я вашего брата! Если трахаться – так с удовольствием, а чуть заикнёшься про свои женские дела – да хоть про месячные, хоть про молочницу – так сразу морду воротите, западло в бабские проблемы вникать, видите – ли! Как же это тебя, стеснительного, на гинеколога угораздило?" – "Как – как? Когда поступал, особенно не задумывался, а на нашем факультете – только терапия и гинекология! Подошла специализация –
Ненасытная малолетка или как Дэймон первый раз выебал пелотку.