и робко заглядывал во все двери, но туалет всё никак не находился. Наконец – то я попал в небольшую комнату, в самом центре которой торчал унитаз. В него дружно писали двое пацанов, ещё один стоял рядом. Все они были одеты лишь в штаны, и только у самого длинного через плечо была перекинута пижамная куртка. Я тоже пристроился и без приключений пописал – унитаз был как раз чуть ниже моего писюна, и попадать в него было удобно.
Я уже хотел уходить, когда один из пацанов сказал: "Эй, мелкий, подержи дверь! Ну что, Васёк – посоревнуемся как вчера, кто первый?" – "Не, Колян, давай со мной, а Васёк судьёй будет!" – возразил самый высокий пацан. "С тобой – только на поджопники, а на щелбаны не буду!" – заявил Колян. – "Хорэ – на три поджопника!"
Я подпёр дверь задом, а Колян с длинным пацаном подошли к унитазу, спустили штаны до колен, повернувшись лицом к нам с Васьком и взялись руками за свои писюны. (Я ничего не понимал – ведь мальчишки только – что пописали!) Вдруг я обратил внимание, какие они у пацанов сделались большущие – а ведь только что были чуть – ли не поменьше моего!
Васёк сказал: "Внимание! Три – четыре – ПОШЁЛ!" Пацаны дружно начали двигать руками вперёд – назад вдоль своих писюнов, отчего те выросли ещё больше прямо на глазах! Внезапно у старшего пацана писюн выстрелил какой – то белой вязкой жидкостью, и стал судорожно дёргаться. Сразу за ним выстрелил и Колян, а я почему – то почувствовал очень приятное покалывание внизу живота.
Вдруг с силой открывшаяся дверь отшвырнула меня в сторону, как котёнка – в туалет ворвалась здоровенная тётка в белом халате и встала перед мальчишками, уперев руки в бока. Пацаны растерянно замерли с открытыми ртами, а их писюны продолжали дёргаться, выбрасывая порции белой крахмалистой жидкости обоим на штаны. Размеры писюнов уменьшались прямо на глазах. Тётка была довольно молодая, хотя и толстая, она плотоядно смотрела на застигнутых мальчишек: "Ну шо – попались, дрочуны!" (Какие ещё драчуны? – мелькнуло у меня в голове – никто ведь не дрался!) "Как же, настираешься тута за вами – а ну скидавайте штаны оба! Давай сюды!" Оба застигнутых пацана как под гипнозом безропотно отдали ей штаны, а Васёк вдруг нахально выпалил: "А тебе чё – завидно?" Тётка моментально вмазала пацану в ухо с такой силой, что он отлетел в сторону и уселся прямо в стоявший у стенки таз с водой. "Я повыступаю щас кому – то – всем яйца оторву, и ничего мне за это не будет! Я вам не докторша, я – пролетарьят! А ну, мокрозадый – сымай портки до кучи!" Дрожащий и грязный Васёк присоединился к голозадой компании, но тётка всё не унималась: "Вот такой хуёк (она показала свой мизинец), вот такусенький хуёк! А туда же – дрочить! Как бы ваши мамки полюбовались, если б видели! А ну залазь все вот сюды – намыливай письки! Ваша сперма хрен отстирывается!" В углу комнатки низкой кирпичной перегородкой был отгорожен небольшой прямоугольник, в котором, похоже, наполняли вёдра. Пацаны туда залезли, и стали усердно мыть свои стручки с мылом. "Это кто ж так моет? А ну давай, чтоб я всю залупу видела – открыть всем головки, а то я сама вас так вымою, что мало не покажется!" Мальчишки со страхом потянули кожу на своих писюнах назад, и на их концах оголились красноватые шарики, действительно похожие на головки. А я
Секс движит миром?Сладкий вечер.