выезжающию из белесого тумана к реке. Мне хорошо было видно крупную лошадь, и телегу на которой сидели трое немцев в форме полевой жандармерии. В зелёных мундирах и с блестящими стальными бляхами на шеях. Солдаты "Вермахта", называли их " цепные псы". За то что они носили на цепях на шее, блестящие стальные бляхи. Один немец который играл на губной гармошке, сидел спереди и держал одной рукой вожжи, управляя лошадью. А другой рукой он прижимал возле губ губную гармошку, и наяривал на ней мелодию песни про Эрику. Двое других жандармов, полулежали в телеге и горланили пьяными голосами песню. Телега была большой и в ней лежали ещё какие-то мешки и ящики. Лошадь проехала то место где стояла первая растяжка, но взрыва не было. И лишь спустя четыре секунды сработал замедлитель в центральной гранате. И она взорвавшись, подорвала остальные гранаты в связке. Взрыв был мощнейший, у меня даже уши заложило от грохота. Хотя мы лежали с Ханной в ста метрах от эпицентра подрыва первой растяжки. Лошадь запряженная в телегу, моментально встала на дыбы и помчалась в галоп по мосту. А с телеги раздались истошные вопли немцев. И предрасветную тишь вслед за взрывом гранат, пронзили автоматные очереди.
— Achtung, Partisanen, Partisanen.....
(- Внимание, партизаны, партизаны....)
— орали немцы, строча из автоматов в разные стороны. Пули пролетели у нас на головой, срезая кусты и высокую траву. И в ответ из укрытия возле моста, застрочил " шмайссер" атаманши Маришы. Но все это происходило в считанные секунды. Обезумевшая от грохота лошадь, неслась по мосту и нарвалсь на вторую растяжку. И опять её проскочила, а взрыв гранат раздался уже позади телеги с немцами. Медвежью услугу нам преподнес замедлитель стоящий в " колотушках". Немецкие гранаты взрывались не сразу, а спустя четыре с половиной секунды. И этого времени лошади хватило чтобы умчать своих седоков подальше от взрыва гранат. С истошными воплями и стрельбой из автоматов. Немцы умчались в белесый туман, окутавший противоположный берег. А на мосту начался пожар, горел деревянный настил из досок. И в свете огня, был отчётливо виден человек лежащий на мосту. Неужели мы одного немца всё же завалили? Подумал я, подбегая с Ханной ближе к мосту. И туда же устремилась Марина, держа автомат в руках, за ней следом Иван.
— Так это же баба и причём связанная по рукам и ногам......
— воскликнула Марина, направляя ствол автомата на ночную гостью лежавшую на мосту. Это была не баба, а молодая девушка в военной гимнастерке и в чёрной юбке. Она была связана и сильно избита. Лицо молодой женщины было всё в кровоподтеках, а из разбитых губ сочилась кровь. Но она была жива и смотрела на нас, широко раскрытыми глазами.
Милые женщины я вас всех люблю!!!