ребёнке! – воскликнула Виктория, покосившись на сестру, – чего уши развесила – пихнула она Настю в плечо. Иди отсюда.
Виталька, обняв за талию девчонку, увёл ту на кухню, обещая ей, что и сам всё объяснит про оглоблю, гормоны, и про мелкие шалости.
– Надька, ты чего несёшь, что у тебя всё к одному идёт...– продолжала отчитывать Вика золовку.
– А чего такого я сказала? – Удивилась Надька, – уж лучше пусть он тебя пару раз трахнет, чем нашего ребёнка оприходует...
– Ты совсем ненормальная, Надежда! Чем только твоя голова забита, при живом муже сватаешь мне его брата. Да если мне пришло бы такое в голову, уж никак с Виталиком не связалась, чем бы он меня там не поразил.
– А зря, моя милая. Знала бы ты от чего отказываешься... А не большой инцестик в небольшой семье, супружеству только на пользу. Любовник на стороне, одна сплошная проблема, а тут всё шито, крыто и без обид. Хочешь, я с Сережей поговорю. И ему со мной и ма
мкой будет проще, – интригующе прошептала Надька невестке.
– Что за дичь ты несёшь, он что, спал с вами когда-нибудь?!... – и глядя на открытый взгляд Надежды, устремлённый на неё, отшатнулась к стене и омертвевшими губами прошептала:
– Господи, куда мы с сестрой попали? В какой-то семейный бордель... Этому мерзавцу меня одной не хватило, так он к вам пристроился втихую.
– В том-то и дело, что втихую, мне самой такая фигня не нравится. Толи дело, честно без обмана, по-родственному. Что мы двух мужиков не поделим? А Виталику ты нравишься, он всё равно до тебя доберётся, тихоня. И не вздумай устраивать свои разборки, ничего уже не изменишь, только себе навредишь, Викуля. Идём к столу, пока за нами не пришли и личико сделай поприветливее. Настюшке пока знать ничего не надо. Хотя, я смотрю, она посговорчивее тебя будет.
– И кому эта идея в голову пришла первому? – С сомнением произнесла Вика, – Сергею?...
– Ты не поверишь, милая. Нашему Виталику, конечно. Сначала ко мне подкатил, затем нашу маменьку постигла та же участь, а уж твоё появление завершило его замысел. Так что твои колебания, всего лишь временные трудности для него. Идём за стол, дорогая. Нас ждут наши мужчины.
– Надя, я прошу при Насте никаких твоих каламбуров, пока она в общагу не съедет, ты меня поняла?
– Там и по хлещи меня острословы найдутся, – заверила её Надежда.
* * *
Через день Настя ушла в общежитие, с небольшим чемоданом на колёсиках, набитым немудрёными нарядами, чтобы начать самостоятельную, свободную жизнь в обществе своих однокурсников. Но уходила она с некоторым сожалением, оставляя в новой семье, возникшую симпатию к циничному и весёлому Витальке. Но на пороге квартиры Надежда взяла с неё обещание почаще наведывать их и не забывать, любящих её родственников.
Пару дней спустя, вечерним поездом, Антонина Васильевна в сопровождении Игоря Александровича вошли в купе СВ скорого Саратов-Москва. Вскоре состав тронулся, мерно постукивая колёсами по стыкам рельс. За окном проплывал корпус депо железнодорожного вокзала, вереницы вагонов на запасных путях, жилые пятиэтажки, утопающие в зелени посадок, дачные полустанки. Поезд набирал скорость, унося пассажиров в наступающую ночь.
Стаканы с чаем, позвякивая в подстаканниках на столике в купе, дожидались своей очереди, остывая под кондиционером, источающим прохладу. Выпитый коньяк кружил голову и клонил в сон, после проведённой ночи с Виталиком, Антонина Васильевна желала лишь одного, забраться под простынь и заснуть.
– Игорь Александрович, я устала, не возражаете, если я прилягу? Завтра трудный день, необходимо выспаться, – но уловив разочарованный взгляд попутчика, продолжила
Однажды ночью