– я понимаю, что Вы рассчитывали на нечто лучшее в обществе женщины, чем завалиться в одиночестве на полку после выпитого коньяка, но простите если я обманула Ваши ожидания. Не хочу быть неблагодарной по отношению к Вам если мы сделаем это сейчас без длительных прелюдий... Подождите немного за дверью.
Кузовлев поднялся с дивана и кивнув головой, поспешно вышел из купе. Стоя у окна, он смотрел на пробегающие огни жилых посёлков, разъездов с опущенными шлагбаумами, освещённые прожекторами. Дверь приоткрылась и обернувшись на тёмный проём, образовавшийся в купе, он услышал голос Ступининой.
– Игорь, заходи и дай, пожалуйста, немного коньяка.
Антонина Васильевна, прикрытая лёгкой простынёй, полулежала на своём диване. Проникающие через окно яркие пятна света высвечивали на её лице тихую улыбку и блеск глаз. Она выпила поданный мужчиной коньяк, и откинувшись на подушку прикрыла глаза.
– Надеюсь, подробностей нашей поездки мы оглашать дома не станем, они допустимы скорее в рамках случайных знакомств, а нам вместе работать.
– Я не стремлюсь к популярности подобного рода, Антонина Васильевна, об этом я сам мог бы просить Вас, но мы серьёзные люди и то, что между нами... необязательно знать остальным. – ответил Кузовлев.
– Что-то в таком роде я и хотела услышать от тебя. Переходим на ты? И я тебя жду, милый, откинув с себя простынь, произнесла женщина.
Приглушенный свет в купе, мягкой желтизной расползался по обнажённым изгибам тела Антонины Васильевны, высвечивая контуры пышной груди, широких бёдер, поблёскивая на густых завитках тёмных волос женского лобка.
– Я тебя шокирую своей поспешностью, Игорь? Не суди строго одинокую женщину, повидавшую, больше чем бы ей хотелось. Был у меня и муж, и любовник, и даже не один. У меня есть с кем тебя сравнивать, если ты не передумал, но я отдаю должное твоему мужскому обаянию и сдержанности, а это для меня не последнее качество у мужчины. Не заставляй просить у тебя нежности и ласки, твоя неспешность лишь распаляет меня, милый.
– Моя нерасторопность всего лишь желание подольше насладиться тобой. Эта наша первая ночь останется для меня надолго, и я не стремлюсь ускорить этот миг, превратить его в обыденность в наших отношениях, какими бы они не сложились в дальнейшем.
– Ты меня пугаешь, ко всему ты ещё и романтик. Так много замечательных качеств в одном мужчине... Боюсь, что мне будет трудно их оценить в той мере, какой они того заслуживают. Тем не менее, прелюдия явно затягивается и если тебя что-то останавливает, перенесём на более подходящий случай.
– Нет, моя милая, я готов, но только должен предупредить тебя о небольшом «сюрпризе» и если это тебя остановит, я пойму твой отказ.
– Давай, доставай свой сюрприз, Игорь Александрович. Может он и не такой уж для меня «сюрприз»...
Когда последняя деталь покрова обнажила перед глазами Антонины Васильевны то, на что намекал её спутник, из уст добропорядочной женщины вырвалось восклицание:
– Вот это х...ще! Как ты, родимый, с этим живёшь!? С тобой редкая баба решиться лечь в постель. Его же в трёх кулаках не удержишь. Везёт же мне на подобные диковинки. Ты погоди прятать его, некоторый опыт с этими «сюрпризами» у меня есть, может обойдётся и на этот раз.
Кузовлев растерянно подчинился настоятельной просьбе Антонины Васильевны и в течение некоторого времени он сполна получил соответствующую процедуру возбуждения с помощью оральных ласк своей спутницы.
– Скольких баб извёл этой штуковиной, Игорёк? Говоришь, что не был женат? Оно и понятно, какая же дура добровольно под такой инструмент ляжет, – отдуваясь бормотала Ступинина, перекладывая его из руки в руку.
Люблю попки. Часть 1. Рита