было поздно, он лишь ускорил шаг. Но взор быстрее и сестра удивилась его виду. Он уже был в своей комнате, когда в дверь постучали.
Денис нырнул под одеяло и сказал: «Да!»
Вошла Наташа. Она посмотрела на него и спросила:
— Денис... Я тут увидела... Почему ты ходишь голым?
Тот смутился:
— Ну... прости, я по привычке. Тут же два шага, а никого нет.
— То есть ты давно так ходишь?
— Да.
— А мама знает?
Он смутился, не зная, как ответить. Если нет – это ложь, если да – она пойдёт спрашивать дальше и как отреагирует? Не будет ли скандала с родителями, не сообщит ли она отцу?..
— Когда я тут прохожу, я её не видел, - ответил он. И это было правдой.
Помня, что лучшая защита – это нападение, он спросил её:
— А вы там в общежитии так не ходите? Вроде у тебя 3 соседки в комнате?
Пришла очередь смущаться Наташе:
— Ну да... Бывает. Но мы же девушки и меж собой, да только в комнате.
— Так тебя уже 2 месяца нет, я тебя не смог бы смутить.
— Быстро ты меня забыл!
— Ничего подобного! Ты моя лучшая сестра! Иди сюда, я тебя обниму!
Она подошла и присела на постель, Денис её обнял, как в детстве. Одеяло сдвинулось и стало видно бедро и бок попы. Наташа застыла. Они играли в доктора в далёком прошлом и как сейчас выглядят тела друг друга, не знали. Она почему-то не обращала внимания на то, что брат вырос, считала его маленьким, младшим. Ведь разница в четыре года в детстве очень ощутима. Денис же поглядывал на её грудь, после таких взаимоотношений с мамой, при любой возможности и с большим любопытством и интересом, не то что были когда то в детстве.
Денис почувствовал её напряжение и отстранился:
— Прости! Я что-то не так сделал?
— Нет... все хорошо...
— Да?
— Угу... - он заметил опущенный взгляд сестры, проследил и прикрылся:
— Извини... я не успел... после того, как ты постучала.
— Не знаю... меня как-то это волнует. Давно тебя не видела.
— Ага, - рассмеялся он, - с 28 августа, как уехала.
— Да ну тебя, - ответила она.
— Шучу, конечно. Но тоже...
— Что тоже?
— Думаю, как вы там ходите...
— Перестань!
— Не могу, я уже вырос...
— Ты о чем-то другом думать можешь? Об учёбе?
— Могу... Но сложно.
— И что же?
— Что «что же»?
— Что ты делаешь, чтобы думать об уроках и помощи маме?
— Ну... Несколько не тот вопрос, чтобы тебе знать.
— Я старше и могу знать.
— И?
— Да что я, не понимаю? Ты себя... удовлетворяешь, - тихо сказала она, смотря в сторону.
— М-м... Да, приходится... - смущённо ответил брат.
— А когда-то мы в доктора играли...
— Было дело, это сколько нам было?
— Лет 7-8, вроде бы.
— Сейчас бы поиграть снова – сказал Денис.
— Ты что, с ума сошёл!
— Ну уж и спросить нельзя...
— Мы выросли и это неправильно... Детские игры.
— Прям тебе не хочется?
— Мало ли что мне хочется. Нет.
— Ну прости, не сердись! – он снова её обнял и при этом погладил по спине. Рука нащупала застёжку лифчика. – Тогда спать?
— Ага. Спокойной ночи.
— И тебе спокойной ночи, малыши!
— Ах ты безобразник! – погрозила она ему пальцем. – Спи! Сам малыш.
Они разошлись по комнатам, но никто не спал, конечно. Денис думал о Наташе, пытался представить, как она снимает лифчик, какие у неё груди, выбрита ли киска, как у мамы или нет. «Можно ли маму потом спросить? Хотелось бы, но не ответит же. И может рассердиться», - он решил
Все перекаты, да перекаты?